Пуговицы и ярость - Пенелопа Скай

– Итак, я к твоим услугам.

На мгновение ее взгляд потемнел, и я заметил сверкнувший в этой тьме огонек. Немного подумав, она спросила:

– А далеко ли отсюда море?

Я несколько удивился такому вопросу. Ее слова застали меня врасплох.

– Минут тридцать езды. А почему ты спрашиваешь?

– Да захотелось вот прогуляться на море. На весь день. И чтобы были ланч и нормальный обед. А потом мы вернемся и от души потрахаемся.

Так она и сказала, без всяких обиняков. Ей действительно нужно было проветриться в моей компании.

– Ну, если тебе так хочется…

В общем-то, мне было все равно, но упускать шанс уменьшить ее активы я не собирался.

– Мне хочется, чтобы ты был со мной нежным и романтичным.

Черт, как это сделать?

– Я попробую…

– Нет. Ты сделаешь это.

Услышав ее приказной тон, я захотел, чтобы она пошла дальше в своих желаниях, – например, захотела отхерачить меня плеткой раз двадцать по спине. Да, мне вдруг захотелось, чтобы она выпорола меня так же, как я неоднократно проделывал это с нею. От этой мысли у меня сразу встал член.

– У меня есть дом на берегу. Это сойдет?

– Да неужели? – удивленно отозвалась она.

– Да. Прямо на берегу Средиземного моря.

– О, было бы здорово.

– И когда ты хочешь туда отправиться?

– Завтра.

– Но я должен быть на работе.

– Значит, тебе придется пропустить ее.

Ее глаза потемнели, совсем, как у меня, когда я заводился. Но и она тоже была не промах и могла вертеть людьми не хуже меня. Только внешне она выглядела беззащитной, но на самом деле у нее была воля, будь здоров. Характер, словно закаленная сталь, причем отточенная с обеих сторон.

– Значит, выезжаем завтра.

Ларс заранее упаковал наши вещи, так что нам оставалось лишь сесть в машину. Я надел футболку и джинсы, хотя, как правило, одевался так только дома. Было приятно облачиться во что-нибудь свободное и мягкое вместо надоевшего строгого костюма.

Пуговица выглядела так, как я представлял ее в своих эротических фантазиях. На ней был открытый топ, идеально подчеркивавший талию, а высокие каблуки делали ее ноги еще стройнее. Словом, Ларс снова постарался на славу.

Мы выехали на склон холма и направились на запад. Я старался вести себя так, как она хотела: нащупал ее руку и романтично накрыл своей ладонью. Пуговица нежно пожала ее и едва заметно улыбнулась.

Мы ехали молча – разговаривать было особо не о чем. В прошлый раз на «свидании» мы и так засыпали друг друга разными вопросами. Так я узнал, что задолго до меня у нее был возлюбленный, и они расстались с ним по взаимному согласию. Впрочем, и она много узнала обо мне, в том числе и о то, что я старался держать в секрете.

Где-то через полчаса мы были у цели нашего путешествия. Дом был не такой большой, как моя вилла, но в нем вполне свободно могли разместиться человек десять. Я редко бывал тут, так как приходилось много работать, да и образ жизни не позволял мне часто отлучаться. Я приезжал сюда, когда мне хотелось побыть одному – совсем одному, даже без Ларса.

Миновав ворота, я остановил машину на подъездной дорожке, что окружала фонтан. Фонтан работал, и в воздухе стояла мелкая водяная пыль, словно моросил дождик.

Пуговица смотрела во все глаза, упершись руками в стекло:

– Как здесь славно!

– Я рад, что тебе нравится.

– Но почему ты раньше ничего не говорил мне об этом месте?

Вообще-то я много о чем не говорил ей… Я отпер багажник и стал вынимать из него сумки. Вдруг Пуговица подошла ко мне, взяла сумку со своими вещами и повесила ее себе на плечо. Я удивленно уставился на нее:

– Положи сейчас же!

В самом деле, как я буду нежным и романтичным, если она изображает вокзального носильщика?

Она не стала спорить со мной и отошла.

Я набрал код доступа на входной двери, и мы вошли в холл. Все буквально сверкало чистотой – прислуга убиралась в доме раз в неделю так, чтобы дом был готов к приему гостей в любой момент.

Пуговица вошла первой и ошарашенно обвела помещение взглядом. Новая, девственно-белая мебель в гостиной и пляжные вещи были полной противоположностью обстановке на вилле. Здесь не было ничего общего с привычными ей интерьерами.

– Великолепно!

Она стояла в белой гостиной в белом же, обтягивающем фигуру топе, что показалось мне несколько забавным. Пуговица идеально подходила к этому дому, словно была неотъемлемой частью его. Она могла бы остаться здесь насовсем, полностью «доукомплектовав» дом своей персоной.

Я отнес сумки в хозяйскую спальню и вернулся обратно в гостиную, откуда был выход на террасу. Отомкнув замок, я распахнул двери настежь – сплошь белый песок и бирюзовая гладь океана. Волны, достигая берега, издавали шуршащий мелодичный звук. Слышались отдаленные чаячьи крики. Далеко на горизонте маячили силуэты рыболовецких судов и яхтенные паруса.

Пуговица смотрела вдаль, и морской бриз дул ей в лицо. Ее волосы развевались позади нее, и лишь одна прядь протянулась через лицо над верхней губой. Она машинально откинула ее, не отрывая взгляда от горизонта.

Я давно не бывал здесь и давно не видел местных красот, но все равно продолжал рассматривать Перл. Через нее я переживал свои первые эмоции. Я перепробовал множество вещей, чтобы наблюдать за ее реакцией, и это позволило мне начать ценить то, что я имел, несмотря на свои потери.

И это позволило мне ценить Перл.

На ее лице я заметил что-то, напоминавшее радость, и у меня кольнуло в груди. Да, мне нравилось причинять ей боль, но также мне нравилось дарить ей ощущение счастья. Я дарил ей шикарные платья и драгоценности. Я давал ей возможность увидеть такое, что она вряд ли смогла бы увидеть, если бы не встретила меня. И когда она давала мне что-то от себя, мне хотелось отблагодарить ее. А ведь раньше я лишь брал и брал, пока совсем ничего не оставалось.

Насладившись видом, она повернулась ко мне:

– Поплаваешь со мной?

Ближайшие двадцать четыре часа я находился в ее полном распоряжении.

– Да ради бога… Все, что захочешь.

Она скользила в воде и рассматривала рыб, что кружили у наших ног. Сраженная красотой мира, она каждую малость была готова рассматривать, словно редкий драгоценный камень. Наплававшись вдоволь, она подплыла ко мне, обхватила ногами мою талию, а руками обняла за шею. Теперь мы вместе покачивались на волнах.

– Так хорошо в воде…

Мокрые волосы прилипли к ее коже, с глаз текла размытая тушь, но даже в такой момент она выглядела потрясающе.