Пуговицы и ярость - Пенелопа Скай

На работе у меня все валилось из рук.

Я мог думать только о ней, что ждала меня дома. Она хотела, чтобы я снова трахнул ее в зад, хотела еще больше боли. Я видел ее слезы, когда мой ненасытный член буквально разрывал ее пополам. И эти слезы будили во мне демона – вернее, чудовище.

А она требовала большего.

Да, она наслаждалась нашей близостью, но делала это не без умысла. Перед нею стояла задача набрать как можно больше пуговиц. И она сознательно делала из меня сексоголика, чтобы я выполнял ее нелепые условия. Например, заплатил ей десять пуговиц, хотя мог бы поторговаться и до пяти.

Ну как не уважать ее после такого?

И вот я сидел в своем офисе с абсолютно пустой башкой. На кой черт я вообще поперся сегодня на работу? Ведь все равно я не мог думать ни о чем, кроме моей рабыни, ждущей моего возвращения.

Черт побери, все мои мысли крутились только вокруг нее.

В дверь постучали. «Кого там еще черт принес?» – подумал я. Дверь приоткрылась, и в проеме появилась женская голова.

– Что, не ждал меня?

В кабинет вошла женщина в обтягивающих джинсах и белой блузке.

Усилием воли я отогнал навязчивые мысли и вернулся к реальности.

– Что ты тут делаешь, Жасмин?

Я встал из кресла, обошел стол, застегиваясь на ходу.

– Да я только что из Напы. Подумала, может, у тебя остановлюсь?

Жасмин притянула меня к себе и расцеловала в обе щеки. Я расцеловал ее в ответ.

– Ну, как съездила? – спросил я, присаживаясь на край стола и скрестив на груди руки.

– О, прекрасно. Конечно, с Тосканой не сравнить, но все же есть на что посмотреть.

Жасмин работала у меня агентом. В свое время она отбыла в длительную командировку, чтобы подобрать для меня коммерческую информацию по всему миру. Самым интересным рынком сбыта для моего вина оказалась Калифорния, и Жасмин провела там довольно много времени.

– Ну и что интересного?

– Довольно много.

Жасмин вынула из своей сумочки папку и присела рядом со мной.

– Ты замучаешься все это читать, поэтому проще будет рассказать тебе за обедом. Ну, и винца выпьем.

Жасмин придвинулась ко мне и положила руку на плечо.

Мы с ней потрахивались до ее отъезда. Ей нравилось, что я вытворял с нею в моей «игровой» комнате. А я от души хлестал ее плеткой. Она выполняла все мои желания без разговоров, и именно поэтому наша с нею связь продлилась относительно долго. А когда она уехала, я решил больше не возобновлять отношений и закрыл свое сердце для нее. И теперь ее появление вовсе не означало, что я должен был изменить свое решение на сей счет. «Уходя – уходи» – таков был мой девиз. И мое решение было непоколебимым.

– Видишь ли, сейчас я несколько занят. Прочту твои отчеты, как только представится минутка.

Мне было неприятно сидеть с нею бок о бок, поэтому я вернулся в свое кресло. Теперь, по крайней мере, нас разделяла столешница.

– Да, и благодарю тебя за работу. Надеюсь, ты получила удовольствие.

– О да. Но я очень скучала.

Жасмин наклонилась над столом, показав мне вырез своей блузки.

– Спасибо, что заглянула ко мне. Но прости, мне надо работать, – произнес я, чтобы как-то выпутаться из неловкой ситуации. Я прекрасно понял все ее намеки, но не поддался и постарался дать ей это понять.

– А, работун на тебя напал. Впрочем, я не удивлена.

Жасмин отклеилась от стола и направилась к выходу, приветливо помахав мне на прощание.

Я холодно кивнул в ответ.

Пуговица крепенько взяла меня за яйца.

В сексуальном плане она превратилась в настоящую фурию и немедленно удовлетворяла любую мою фантазию. Она позволяла вытворять с ней все, что я захочу, и даже не противилась регулярным поркам плетью перед анальным сексом. Я трахал ее, где придется, – в постели, в душе и даже в бассейне.

Чаша угрожающе наполнялась. Трах трахом, а за относительно малое время в ней прибавилось шестьдесят пуговиц.

Это было уже слишком. Еще пятьдесят процентов от содержимого, и она могла оказаться на свободе. «Если Пуговица не остановится, – думал я, – то очень скоро мне придется отпустить ее на все четыре стороны».

Херовые новости, что тут скажешь…

Нужно было как-то тормознуться в наших сексуальных утехах или же поработать на нее за те же пуговицы. И поскольку тормознуться у меня не особо получалось, пришлось принять второй вариант. Я должен был истощить ее пуговичные ресурсы, чтобы чувствовать себя в безопасности. Мне нужно было совершить форменное насилие над собой, чтобы не упустить Пуговицу из рук.

Как-то раз я зашел к ней, застав ее с книгой у камина. Рядом лежал итало-английский словарь, а Пуговица делала какие-то пометки. На ней было вечернее платье – розовый атлас с черными полосками. Ясно дело, без Ларса тут не обошлось.

Услыхав мои шаги, она подняла голову.

– А, привет.

Мои глаза невольно остановились на ее жопе, что выпирала из-под платья. Я проглотил комок в горле, подошел ближе и опустился перед нею на колени в нескольких сантиметрах от пылающего огня.

Пуговица вздрогнула от неожиданности и захлопнула книгу. И хотя на ее лице не было и следа макияжа, выглядела она все равно сногсшибательно. Распущенные после утренней укладки волосы все еще слегка завивались.

Без всякого выражения она взглянула на меня, стараясь догадаться, что я задумал на этот раз. В отличие от большинства женщин, что я знал, Перл сначала думала, а уж потом действовала. Она умела владеть собой и следила за обстановкой.

Я посмотрел на чашу с пуговицами на ее столике и взял оттуда десять. Встряхнув их в руке, я сосчитал добычу и опустил пуговицы в карман.