Пуговицы и ярость - Пенелопа Скай

Мой член вибрировал от возбуждения.

– Кроу…

Она в третий раз назвала меня по имени во время секса, и пока что это был абсолютный рекорд.

Бедрами я все шире и шире раздвигал ее ноги, и с каждым движением моя задница судорожно сжималась. Я входил в нее плавно, так, что кровать почти не тряслась. Губами я касался ее губ и чувствовал вкус вина на ее языке.

– Как ты хороша сегодня…

Эти слова сорвались с языка сами по себе. Мне даже не пришлось делать над собой усилие. Я был готов дать ей все, что она пожелает. И как только наши тела поймали ритм и стали двигаться в унисон, все встало на свои места.

Она буквально таяла, изнемогала подо мной, бедра ее трепетали. И она снова назвала меня по имени – на этот раз с куда большей страстью, чем ранее:

– Кроу…

Ее ногти вонзились мне в ягодицы, и сразу же она обняла меня за шею. Я почувствовал, как ее пальцы скользнули в мою шевелюру и стали перебирать волосы.

Наши покрытые испариной тела слились в одно; стоны вырывались из наших глоток одновременно. Я целовал ее, как только представлялась возможность, – и это временами было просто великолепно. Когда я касался ее губ, то уже не мог держать себя в узде. Лбом я упирался в ее лоб и, не прекращая двигаться, заглядывал ей в глаза. Там плясали огоньки. Их яркая голубизна источала жар страсти. Она тонула во мне; всякая мысль покинула ее, и вместо этого я видел лишь желание.

Ее пальцы сомкнулись на моих плечах – так было всегда перед наступлением у нее оргазма.

– Я хочу кончить вместе с тобой…

Я чувствовал, что влаги меж ее ног становится все больше. Нет, на самом деле, смазки было так много, что она стекала у меня по яйцам и капала на простыни, отчего под нами образовалось ощутимо мокрое пятно. Вдруг сердце мое пронзила острая боль, отчего стало трудно дышать.

– Скажи, что ты моя!

Бесчисленное количество раз она молчала в ответ на мои призывы, но теперь я знал, что произойдет. Это ощущала каждая клеточка моего тела.

Ее тело натянулось, словно струна. Затем она обвилась вокруг меня, содрогаясь, а ее вульва плотно сжала мой член.

– Кроу!

Острые ногти пронзили мою кожу, и я услышал:

– Я твоя! Только твоя!

Этих слов я ждал несколько месяцев. И как только они достигли моего мозга, тело мое расслабилось, и я испытал ни с чем не сравнимое наслаждение. Х*й мой словно взорвался – сперма из яиц мощным потоком ринулась к устью. Я выстрелил в нее мощной струей, постаравшись отдать ей все без остатка.

– Пуговица…

Я обхватил ее стан рукой и прижал к себе, достигнув кульминации сильнейшего в моей жизни наслаждения. У меня возникло ощущение, будто бы я кончил три раза подряд. Я трахал ее так сильно, что у меня болели все мышцы.

Все мое тело изнывало одновременно от боли и от удовольствия.

Я приподнялся над нею и перекатился на спину. Ногой я машинально отбросил простыни, ибо чувствовал себя, как кочегар после смены. Но мало-помалу дыхание мое восстановилось, и наступила желанная прохлада.

Глаза у меня слипались. Очень хотелось спать. Я был совсем ни на что не годен и поэтому пополз к краю кровати.

Но Перл задержала меня, схватив за руку. Единственного ее взгляда было достаточно, чтобы четко понять, чего она хочет.

Я не стал возражать. Закатившись обратно на постель, я прижал ее к себе, причем ее ноги вновь оказались сцепленными на моей спине, а мой полуопавший член опять прижался к ее вагине. Помада с губ исчезла – вероятно, я слизал языком. Я приблизил к ней лицо – губы сонно разомкнулись. Мои ладони легли ей на щеки и плавно переместились на шею, где билась тоненькая ниточка пульса.

Она открыла изможденные страстью глаза и посмотрела на меня. Огонь потух, и теперь в ее взоре я мог видеть лишь умиротворение. Она положила руку мне на грудь, прямо туда, где билось сердце.

Сохраняя контроль над собой, я поцеловал ее. Но это был совсем другой поцелуй, нежели ранее, – нежный, но настойчивый, мягкий, но повелительный. Затем я отпрянул назад, ощутив холодок от прикосновения воздуха к коже.

– Моя…

– Твоя… – отозвалась она, обвивая руку вокруг моей шеи.