Единственный (СИ) - Диана Андерсон

— Это непростительно, — повторила Алекса мои мысли. — Но, надеюсь, у тебя есть на то веская причина.

«Когда мы перестанем говорить о нем?», — подумала я. Мне казалось, словно я снова очутилась за той партой в среднем ряду в школе, когда все спрашивали меня о Брэндоне.

— Он был так же горяч в школе? — шепотом спросила она, и мои глаза округлились. — Лакомый кусочек, я бы его попробовала…

— Боже, Алекса, — засмеялась я. — И ты туда же…

— Самый завидный жених в Америке твой знакомый, — добавила коллега. — Почему бы не обсудить это.

— Я не знаю, — солгала я, за секунду принимая исходное положение. — Он был самый обычным парнем.

Серьезно? И откуда во мне берет начало это чувство ревности, граничащее с глупостью?

— Не жалеешь?

— Что? — надломлено спросила я, едва выдавая себя с потрохами.

Это голос совести? В таком случае — черт бы его побрал, он сейчас совсем неуместен.

— Я имею в виду, не жалеешь, что не дружила с ним в школе? — Алекса вернула меня в реальность, поясняя свой вопрос. Я выдохнула. — Вы с Мэттом такие, типичные избалованные детки, — она читала меня как открытую книгу. — Не обижайся, но я не думаю, что ты проводила свое свободное время, занимаясь математикой.

«Я была его ассистенткой в работе над глоббером», — почти возмутилась я про себя. Нужно было успокоиться и взять себя в руки. «И его девушкой», — сама мысль об этом лезвием ножа полоснула по сердцу.

— Главное, что он всего добился, — выразила я мысль вслух, ставшую логичным ответом.

***

Принимать сложное жизненное решение на новом рабочем месте сложно. Вечерело, а помимо личной семейной драмы меня беспокоили мысли о завтрашнем заседании.

— Кристина, вы еще не уходите? — тихо поинтересовалась Эмили, держа ручку двери в мой кабинет.

— Я посижу еще чуть-чуть, — ответила я, потирая глаза. — Ты, конечно же, уже можешь идти домой.

Пожелав мне спокойной ночи, девушка вышла из кабинета. В офисе было тихо: большая часть сотрудников разошлась по домам. Алекс был с Тиффани у стоматолога до восьми, поэтому сейчас дома мне было делать нечего. Собрав свои вещи, я все же поехала в клинику за сыном, в томлении пожирая себя навязчивыми мыслями.

— Слышал, что сказал доктор? — мягко отчитывала я сына, виновато опустившего голову. Лекс пытался незаметно стащить батончик милки-вей с полки, когда ему строго-настрого запретили есть сладкое. Мальчик нахмурился, поджав губы. — Зайка, потерпи немного, — я обняла его, гладя по голове. — Все, не могу долго злиться на тебя, — целуя в лоб, добавила я. Лекс широко улыбнулся. Ребенок обезоруживал меня: при виде его улыбки я таяла как мороженое на солнце.

— Мои дорогие пташки в сборе, — голос Мэтта спустил меня с небес на землю. Супруг подошел к Лексу и взъерошил волосы мальчика. — Иди ко мне, — муж резко притянул меня к себе и поцеловал.

— Алексу нужно спать, — деловито сказала я, предостерегая мужа от попытки залезть мне в рот своим языком. — Подожди меня здесь, — тихо добавила я.

Его взгляд переменился: в зеленых глазах зажегся недоверчивый огонек, а уголки губ опустились, придавая его лицу угрюмое выражение. Мэтт нехотя кивнул, демонстративно выдвигая стул за столом в гостиной, показывая всем своим видом, что он готов к беседе. Только не уверена, была ли готова к ней я.

— Мэтт, — тихо начала я, собирая волю в кулак. — Нет смысла мучать друг друга. Нам нужно расстаться. Давно нужно было.

— Неужели? — оскалился он, прожигая взглядом насквозь. Он знал, о чем пойдет разговор, но с каждым разом либо оттягивал этот момент глупыми отговорками, либо делал вид, что ничего не понимает. — Так ты заговорила теперь?

— Мэтт, — остановила я его выпады. — Я же не нужна тебе на самом деле. Зачем ты носишься со мной?

— Нужна, — твердо отрезал он. Его лицо приняло безумный выражение. — Ты мне всегда будешь нужна. Ты никогда не будешь счастлива без меня.

Эту фразу, засевшую в моем мозгу он повторял почти каждый день на протяжении нескольких лет. Прекрасно, я стала копировать поведение своей матери, когда в прошлом сама просила ее уйти от отца. Правда в случае моих родителей все было по-другому: они искренне любили друг друга и это помогло им все-таки сохранить брак.

— В любом случае, — выдохнув, я встала из-за стола, направляясь в спальню. — Прими этот факт. Я не хочу жить с тобой.

— Ты хочешь оставить нашего сына без отца? — ухмыльнулся он. — Как ты объяснишь Алексу это?

— Он поймет, — эгоистично резюмировала я.

— Тебя сожрут с потрохами, если ты бросишь меня вот так, — с шумом встав из-за стола, прокричал он. — Останешься одна, — ухмыльнулся он, качая головой. — Вот увидишь, никуда ты не уйдешь от меня. И Алекса не заберешь.

Развернувшись, я направилась к себе на второй этаж.

— Тина, подожди, — он догнал меня в спальне. Мужчина опустил свои руки мне на плечи и прижался к моей шее носом. — Это из-за того аукциона да? Прости, пожалуйста. Я не успел повысить ставку…

При любых других обстоятельствах возможно меня бы это и оскорбило, но не сейчас. Я была благодарна Мэтту за то, что он не потратил на меня ни цента, и сейчас я не чувствовала себя обязанной ему.

— Боже, Мэтт, прекрати, — брезгливо одернув плечо, я повернулась к мужу лицом. — Я не в состоянии снова вспоминать об этом. По крайней мере, благодаря тебе мы получили двадцать миллионов баксов на благие цели, — добавила я. — Я тебе даже благодарна.