Единственный (СИ) - Диана Андерсон

— Я до последнего верила, что это ваш муж, — грустно добавила девушка.

— Я прошу не поднимать эту тему на работе, хорошо? — предупредительно посмотрела я на неё. Она понимающе кивнула.

Э.Д. Неужели?

Наверное, я сошла с ума. Оставшись наедине со своими мыслями, я все думала, что мне это померещилось. Это всего лишь совпадение, и богатых людей с такими инициалами бессчётное множество.

Но только он мог представиться этим именем.

В дверь позвонили, и вырвали меня из моих терзающих душу раздумий. Молодой мужчина протянул мне огромный букет красных роз. Я приняла цветы, не понимая, но тот сразу же передал мне записку.

— Мисс, мистер Дэнверс просит прощения за то, что не сможет провести с вами вечер, — мягко протянул он. — В качестве извинения он прислал вам эти цветы и просил поздравить вас с днем рождения. С его стороны все обязательства по поводу финансовых средств выполнены и деньги направлены в ваш благотворительный фонд.

«С днем рождения. Надеюсь, этот день пройдет для вас по-особенному замечательно. Эван Дэнверс.», — гласило в записке. Кивнув мужчине, я улыбнулась и вошла обратно в дом.

— Здесь написано, что Эван Дэнверс — владелец сети фитнес-центров в Калифорнии, фото не приложено, — добавила Эмили, показывая мне статью в планшете.

Я не могла передать своих чувств, в сотый раз разглядывая записку. Признаться, я была рада тому, что свидание с незнакомцем отменилось. Он оказался слишком щедр и добродушен, чтобы всё же перевести деньги на счет фонда. Тем не менее, откуда росли ноги у этого чувства неудовлетворённости, которое терзало мое сердце? Наверное, дело было в том, что в глубине души у меня теплилась надежда, что Э.Д. — это все-таки персонаж из фильма — Эрик Дрейвен, которого когда-то в школе, в переписке со мной цитировал Брэндон.

***

Мы вышли из кабины колеса обозрения, когда вечерело. Алексу очень нравились местные аттракционы, а я не могла солгать, что не прибывала в схожем восторге с ребёнком. Я выросла, но некоторые привычки за собой все же сохранила, и одной являлась моя бесконечная любовь к американским горкам. Обойдя с сыном несколько различных горок, правда меньшего размера, мы успели подустать, поэтому остаток вечера провели у фонтана, поедая сладкую вату. Точнее, её ел Лекс, а я просто наблюдала за сыном.

Без сомнений Лекс стал моей самой большой радостью в жизни. Моей причиной просыпаться по утрам, самым важным человеком на свете. После потери Брэндона, я и не думала, что найду себе такого же близкого по духу человека. И что рожу его сама. И в отличии от всех других людей, он любил меня абсолютной и безграничной любовью.

— Мам, а когда будут фейерверки? — спросил сын, по-своему, в привычной ему манере вытягивая губы. Обняв его и наклонившись, я поцеловала ребёнка в щеку.

— Совсем скоро, малыш, — улыбнулась я. — Подожди немного.

Раздался шум мотора и рядом с нами остановился автомобиль Мэтта. Счастливое настроение потерпело крушение. Муж вышел из машины, улыбаясь своей притворной улыбкой, которую я изучила за годы брака. И которую презирала. Он улыбался так всегда после наших ссор.

Я часто задавала себе вопрос — зачем я вышла замуж за Мэтта Дженсена? Из чувства долга и благодарности? Наверное. Он поддерживал меня первое время после школы, когда я, слившись с университетскими стенами Гарварда стала походить на привидение. Он красиво ухаживал и клялся мне в бесконечной любви. Помогал моему отцу, когда тот серьезно болел. Наверное, я была слишком слаба, чтобы думать трезво. После той новости о помолвке Брэндона, на следующий же день Мэтт сделал мне предложение, и я согласилась. И если первые несколько лет все было нормально, то потом все стало хуже, и я поняла, что совершила огромную ошибку.

Мужчина вытащил из машины огромный букет белых роз, почти такой же большой, как от того человека с аукциона.

— С днем рождения, любимая, — прошептал он мне на ухо. Мэтт наклонился к Алексу и поцеловал его в лоб. Мальчик сразу же широко улыбнулся, обнимая отца.

Вернувшись ко мне, Мэтт приблизился и прижался губами к моим губам, целуя. Мне не хватило мужества оттолкнуть мужа при ребёнке и огромном количестве людей, видящих нас. Я не отвечала на его поцелуй, мысленно морщась.

— Прости меня за вчерашнее, — добавил он, отрываясь от моих губ.

Мне неприятно. Много лет прошло, но я так и не смогла к этому привыкнуть. В самом начале, я думала, что неприязнь к близости с Мэттом связана с моей дикой одержимостью моим первым мужчиной, и что я обязательно это переживу. Этого не произошло.

Мэтт снова впился в мои губы, но уже более настойчиво. Свободной рукой я все же оттолкнула его в плечо, прекращая это безумие.

— Не надо, — тихо протянула я, качая головой. Он открыл для нас дверцу автомобиля, приглашая внутрь. Сама галантность. Только он часто надевал на себя маску добродетели после очередного громкого скандала. И я перестала ему верить.

— А мы разве не посмотрим фейерверки? — обеспокоенно спросил Лекс, стоя у машины.

— Мэтт, мы с сыном остаёмся, — предупредила я, загораживая собой ребёнка. Муж недовольно фыркнул и забрав букет цветов из моих рук, переместил его на заднее сиденье, отпуская водителя. Примкнув к нашей счастливой компании он почти что нарушил идиллию. Правда, заметив, как Алекс счастлив нашему воссоединению, я успокоилась.

Брэндон

Мэгги не права. Меня ещё как трогают такие вещи. Увидев, как Мэтт целует Тину, я сразу же отвернулся. Она целуется с другим мужчиной, который является её мужем. Столько лет прошло, а я до сих пор до конца не