Неправильно для меня - Меган Брэнди

Когда на моем телефоне срабатывает будильник, я тихо поднимаюсь с дивана. Я стараюсь не разбудить Хаванну, которая, должно быть, снова завалилась в комнату моего отца, так как я заснула на диване. Она отказывается от гостевой спальни. После быстрого ополаскивания я высушиваю свои длинные светлые волосы и надеваю джинсы и футболку Blackline Academy. Я отправляю короткое и милое сообщение с пожеланием доброго утра своему отцу и пишу записку для Хаванны, в которой прошу ее не забыть запереть дверь, когда она уйдет сегодня, так как вчера я вернулась домой в незапертый дом. Затем я хватаю свои ключи и выбегаю за дверь.

Когда я смотрю через лужайку на дом мамы Роуэн, я останавливаюсь. Роуэн стоит возле своего грузовика, одетый так же, как и я, и держит в руках что-то похожее на два протеиновых коктейля. Он улыбается, и я улыбаюсь в ответ, делая несколько шагов к нему.

— Посмотри на себя, проснулся до рассвета. Я горжусь тобой, — поддразниваю я.

Он хихикает.

— Я подумал, что попробую всю эту рутину для сверх успевающих, которую ты затеяла. Ты знаешь, практически не спишь и не ешь, и все равно всё успеваешь.

— Забавно. — Я закатываю глаза, улыбаясь.

Он на мгновение задерживает на мне взгляд, а затем отводит взгляд, хихикая.

— Я, э-э … Сегодня я проснулась как раз перед тобой и побежала к маме, чтобы принять душ. Подумал, что мы могли бы прокатиться вместе.

Мой взгляд блуждает по его лицу.

— Ты оставался прошлой ночью?

Он облизывает губы, снова смотрит мне в глаза, но ничего не говорит, поэтому я не давлю.

— Ты уверен, что хочешь взять меня? — Спрашиваю я. — Тебе не нужно быть там еще полтора часа, и ты уйдешь раньше меня.

Он пожимает плечами.

— Я мог бы помочь тебе с твоей работой.

Я смеюсь.

— Ооо, ты мог бы пойти в спортзал.

— Или так.

— Хорошо. — Я беру у него один из протеиновых коктейлей и протискиваюсь мимо него, чтобы открыть пассажирскую дверь. — Поехали, шеф.

— Может быть, однажды.

Он смеется, и я смотрю на него.

— Определенно, однажды.

Через несколько минут Роуэн начинает посмеиваться на своем месте.

— Помнишь наш план, когда мы были детьми?

— Какой план? — Дразню я.

Он улыбается, толкая меня локтем.

— Мы собирались сбежать вместе, жить на пляже и работать на Вилли Вонка.

— Есть конфеты весь день, а потом всю ночь играть в песке.

— Гонять на картингах везде, где мы были.

Я смеюсь, и он присоединяется, поглядывая в мою сторону, а затем снова на дорогу.

— Мы все продумали, Оукс, — тихо говорит он.

Моя улыбка становится грустной, поэтому я перевожу взгляд в окно, замечая, как глубоко он выдыхает, когда я так делаю.

— Мы, конечно, думали, что знаем как надо, не так ли?

Когда мы въезжаем на парковку, я собираюсь выйти, но Роуэн хватает меня за бицепс, останавливая. Я перевожу взгляд на него, обнаруживая, что он смотрит на единственный другой автомобиль на стоянке, грузовик Алека.

— Оукли… — Он вздыхает и опускает подбородок на грудь. — Когда ты думаешь о своей жизни через десять или двадцать лет, что ты видишь?

Я медленно опускаюсь на сиденье.

— Честно говоря, я не уверена, что думала об этом.

Он кивает, все еще не глядя на меня.

— Когда я думаю о будущем, о дальнейшей жизни и о том, где я буду, многое становится размытым.

Я понимаю, к чему он клонит. Нам всего по двадцать. Я не думаю, что мы должны были еще во всем разобраться.

— Но, Оук, — он переводит свои глаза цвета меда на мои. — Единственное, что ясно, это ты, прямо здесь, со мной. Всегда.

Я пристально смотрю на него, в его душу. Мой друг.

— Я надеюсь на это, Роуэн. — Я выдаю печальную полуулыбку, и выхожу из грузовика так быстро, как только могу.

Когда я прихожу в себя, он уже стоит там с нашими сумками в руках. Он обнимает меня за плечи и притягивает ближе. Я закрываю глаза, позволяя ему вести меня к двери, желая сказать что-нибудь об этом, его признании, но не уверена, что или как.

Когда я слышу, как открывается дверь, мои глаза пригвождены парой морозно-зеленых.

Там сидит Алек, взгромоздившись на мой стол, с пустыми руками.

Ждет меня.

Но почему?

Мои брови приподнимаются, и я делаю шаг вперед, но хватка Роуэна на моем плече усиливается. Он медленно втягивает нас в дверь.

— Все в порядке? — Я осторожно спрашиваю Алека, от беспокойства у меня сводит живот.

Он смотрит на меня, переводит взгляд на Роуэна, а затем встает. Он ничего не говорит, просто исчезает в дверном проеме, который ведет в его кабинет. Роуэн с раздраженным вздохом убирает от меня руку и ставит мою сумку на пол.

— Я иду в спортзал. — Затем он ушел.

И я остаюсь стоять в дверях, совершенно сбитая с толку и эмоционально истощенная. Сейчас пять сорок пять утра, и я готова уже сбежать домой.

Я убираю свои вещи и плюхаюсь в кресло. Пока я смотрю на грузовик Роуэна, наш разговор прокручивается в моей голове, и, честно говоря, я в недоумении. Как бы это ни было печально, я не могу не думать, что Алек, возможно, прав. Может быть, Роуэн никогда не сможет любить меня по-настоящему, никогда не позволит мне любить его так, как я хотела. Роуэн признался, что видел меня в своем будущем, в своем далеком будущем.

Но как далеко и какую роль я играю?

И, что более важно, хочу ли я ждать, чтобы узнать?

Глава 7

Оукли

— Привет, папа, — я отвечаю на звонок, выходя за дверь.

— Оукли!

Я останавливаюсь у капота своей машины.

— Все в порядке?

— Оукли, послушай меня…

— Что случилось?

— Дорогая, где ты?

— Ухожу на работу. — Я оборачиваюсь, когда слышу звук, похожий на звук падающей клавиши, но никого не вижу вокруг.

— Позвони… — Он стонет. — Позвони Роуэну. Пусть он отвезет тебя.

Мои глаза расширяются. Он никогда не был первым, кто предлагал Роуэна, когда дело касалось чего-то, связанного со мной. Что-то случилось.

Я суечусь вокруг передней части своей машины, быстро садясь за руль.

— Роуэн не приходит раньше семи. Я должна быть там к половине шестого. Что происходит?

— Я не хочу, чтобы ты была одна. Послушай, я вернусь домой не так рано, как думал. У меня здесь еще много дел.

— Хорошо. — Я падаю на свое сиденье.

— Оукли, мне нужно, чтобы ты позвонила Хаванне перед тем, как уйдешь с работы, и сказала ей, чтобы она возвращалась домой сегодня вечером.

— Но, папа, ты только что сказал, что