Неправильно для меня - Меган Брэнди

Я хотела, чтобы он был рядом, сколько себя помню.

— Да. Хорошо, — соглашаюсь я.

Роуэн хватает меня за руку и, не говоря ни слова, тащит мимо Алека. Я не оглядываюсь, но знаю, что он наблюдает. Когда мы устраиваемся на моей кровати, стены сотрясаются от вибрации захлопнувшейся вдалеке входной двери.

— Хорошо. Он ушел.

Я пожимаю плечами, открывая коробку с куриными крылышками.

— Что, ты хотела, чтобы он был здесь?

— Нет, Роуэн. Я не хочу, чтобы он был здесь.

— Хорошо.

Я смотрю на него, пока мы едим.

— Что с вами случилось, ребята? Раньше вы двое были очень близки, а теперь едва можете смотреть друг на друга.

— Мы не сходимся во взглядах, вот и все.

— И чтобы это значило?

— Послушай, — глаза Роуэна перебегают с одного на другое, его лицо напряжено, — он попытался вмешаться туда, где ему не место. Я сказал ему, что произойдет, если он это сделает, и ему было все равно. В конце концов, он… смирился с этим.

— Но вы, ребята…

— Брось это, Оук. Это то, что есть.

Я киваю, падая обратно на подушку, чувствуя, как наваливается усталость. Роуэн передвигает наши тарелки, опускаясь рядом со мной. Он пристально смотрит на меня.

— Что? — Ухмыляюсь я.

Вздохнув, он грустно улыбается в ответ.

— Ничего, Оукс. Спи.

Я поднимаю руку, провожу ею по его волосам несколько раз, прежде чем подложить ее под голову и заснуть. Звук бьющегося стекла разбудил меня. Я смотрю направо, разочарование пронзает меня, когда я вижу, что я одна в своей постели. Часы на прикроватной тумбочке показывают, что я была без сознания всего два часа, а это значит, что Роуэн ушел так же быстро, как и появился.

Поднявшись с кровати, я иду посмотреть, что сломал Алек, замедляясь, когда замечаю, что все огни выключены, Алек включен.

— Алек? — Нерешительно зову я, замирая, когда слышу шорох, доносящийся из кухни.

Я беру фигурку далматинца со столика в прихожей и тихонько переворачиваю ее, открывая спрятанный внутри перцовый баллончик одну из папиных страховочных сеток. Мое сердце начинает бесконтрольно биться, когда я приближаюсь к концу зала. Зажав спрей подмышкой, я хлопаю в ладоши, и все огни включаются одновременно.

Громкий грохот в столовой заставляет меня закричать и ретироваться в свою комнату. Как только я захлопываю дверь своей спальни, дверь, ведущая в гараж, ударяется о стену и с грохотом захлопывается. Я запираю дверь и убегаю, чтобы спрятаться в своем шкафу, желая, чтобы мой папа был дома.

Я не знаю, где мой телефон, и не собираюсь издавать ни звука, чтобы попытаться это выяснить. Проходят часы тщательного анализа каждого легкого скрипа пола или оседания дома, прежде чем я слышу, как хлопает входная дверь, а затем отъезжают шины, когда снаружи начинают звенеть ключи. Я боюсь и жду. Дверь открывается и закрывается, а затем по коридору эхом разносятся тяжелые шаги. Раздается громкий хлопок, когда что-то ударяется о стену, за которым следует глубокий стон, который я узнаю.

Раздается еще один стук, прежде чем Алек невнятно выкрикивает:

— Ах, черт!

Я медленно поднимаюсь со своего места на полу и прислушиваюсь через стену. Я слышу, как он открывает свою дверь, а затем наступает тишина. Я жду еще несколько минут, а затем иду в его комнату, где нахожу его лежащим на животе, все еще в одежде и обуви, храпящим.

При обычных обстоятельствах я бы никогда сюда не вошла, но, по правде говоря, я в ужасе. Сегодня вечером кто-то был в моем доме.

Но почему?

Заперев нас в его комнате, я опускаюсь на стул напротив кровати Алека. Мне не требуется много времени, чтобы заснуть.

Глава 9

Оукли

Когда я открываю глаза, меня встречает пара зеленых. Алек смотрит прямо на меня со своего места на кровати.

— Доброе утро, Оукли, — спокойно обращается он ко мне, без эмоций, но прищур глаз выдает его. — Он хорошо трахнул тебя прошлой ночью?

Слишком измученная, чтобы отреагировать, я просто смотрю в полусне. Его глаза сужаются, раздражение просачивается из него, поскольку я ничего ему не отвечаю.

— Он правильно тебя трахнул? Удовлетворил тебя? Хммм?

Это уже третий раз, когда Алек называет Роуэна моим парнем, и снова я не поправляю его. Он слетает с кровати и быстро нависает надо мной.

— Скажи мне, Оукли, он заставляет тебя кончать?

Мое лицо становится красным, как свекла, и я отказываюсь отводить взгляд. Он должен был быть здесь прошлой ночью.

— Отвали от меня, придурок.

— Он вдалбливался в тебя всю ночь? — Кипит он, вена на его шее пульсирует.

Я не знаю, что заставило меня сказать это, но это все равно происходит.

— Поэтому ты ушел прошлой ночью, Алек? — Я прижимаю кулак к виску, высоко подняв голову. — Ты не хотела слушать, как я трахаюсь с твоим братом?

Он изо всех сил старается, надо отдать ему должное, но с треском проваливается, и гнев и обида превращают его лицо в непроницаемую гримасу. Его губы кривятся, и я просто знаю, что он вот-вот сорвется, унизит меня, а затем уйдет, пытаясь скрыть тот факт, что он чувствует себя дерьмово из-за этого. Это его фишка. Обращайся со мной как с грязью, избивать меня изнутри, а потом сделать то же самое с собой.

— Скажи мне, Алек, — начинаю я спокойно, намеренно издеваясь над ним. — Почему мой отец послал тебя, из всех людей, сюда, чтобы наблюдать за мной?

— Потому что он доверяет мне.

Мои глаза блуждают по его лицу, ища любые признаки разрыва в его броне.

— Доверять тебе это одно. Доверить тебе меня это совсем другое.

Его челюсть сдвигается, зубы скрипят друг о друга.

— Он знает, что я ставлю твою безопасность превыше всего.

Я киваю, глядя в сторону.

— Интересно. И как много его доверие значит для тебя?

— Больше, чем ты готова понять.

Слезы застилают мне глаза, но я пока не смотрю в его сторону.

— Да, я вроде как предполагала, что твой ответ будет примерно таким. — Медленно, целенаправленно я поднимаю на него глаза, и мгновенно он видит свою ошибку, написанную слезами на моих щеках.

— Первый день на работе, и ты потерпел неудачу.

Его брови хмурятся, и он смотрит на меня, опускаясь на кровать опасно медленно.

— Кто-то был в доме прошлой ночью.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря, что кто-то был в доме прошлой ночью? Ты была в доме прошлой ночью… с Роуэном.

Легкая усмешка покидает меня, и я