Алиса в Зомбилэнде - Джена Шоуолтер

То, что произошло в этом коридоре — вернее, не произошло — сводило меня с ума. То есть у меня всегда было богатое воображение — взять хотя бы монстра в свадебном платье, которой мне якобы привиделся — но вот такие фокусы сознания, где я будто бы зажигаю посреди школы со странным незнакомым парнем… это уже чересчур.

— Кстати, предупрежу, — продолжила Кэт. — Если станешь с ним встречаться, Маккензи загонит тебя в угол и застращает до смерти. О, а еще от тебя отвернутся все друзья, и ты прославишься как ходячая неприятность.

Такое я бы смогла пережить. Опять же, не то, чтобы я собиралась иметь что-то общее с Коулом.

— От тебя отвернулись, когда ты стала встречаться со Льдом?

На миг — только на миг — черты Кэт омрачила печаль. Но затем подруга перебросила волосы через плечо и с улыбкой ответила:

— Я всегда славилась как грандиозная ходячая неприятность, и, хоть никто еще не понял, теперь я еще большая головная боль, чем когда я и Лёд… или мы со Льдом? Никак не запомню. Ладно. Теперь, когда мы расстались, я еще большая головная боль, но уверена, ты научишься ценить эту мою сторону.

— Уже ценю, — ответила я совершенно искренне.

Мы поравнялись с красной дверью, Кэт остановилась и указала на нее пальцем.

— Тебе сюда.

Когда я заглянула в оконце на двери, мне захотелось сбежать. Или вырвать. Нет, и то, и другое. Куча ребят, ни единого пустого места. Учитель уже стоял за столом и вел урок. Стоит мне войти, как повиснет тишина и все на меня уставятся.

Наверное, я позеленела и затряслась, потому что Кэт спросила:

— Волнуешься?

— Да, совсем не… много. — Никогда не умела врать. — Давай прогуляем? — с надеждой спросила я.

Можно будет начать заново на втором уроке.

— Нет, не хочу и даже не собираюсь выяснять, что же значит это твое «не… много». Хочу войти уже в свой класс. В конце концов, разве есть место лучше, чем в центре внимания?

Ой, нет, нет. Я сделала шаг назад.

— Тогда подожду тебя снаружи.

— Все нормально, — безжалостно пресекла мои попытки к бегству Кэт. — Ты им понравишься. А если нет — что ж, дай знать, на кого мне обрушить свою кару. Кстати, это моя специализация. — Подруга хлопнула меня по попе. — А теперь иди уже, детка.

— Кэт, постой. Я…

— Слыхала про принцип хирургического вмешательства[1]? И напоследок. Может, через несколько месяцев ты и выпустишься полноценной тигрицей, но до тех пор… — Она открыла дверь и втолкнула меня внутрь. — Придется терпеть боль.

* * *

Я пережила первый урок с минимальными потерями для гордости. Так называемый учитель поставил меня перед всем классом и вынудил рассказать немного о себе и о том, почему я опоздала. Похоже, исключений здесь не делали. Даже в первый день занятий и даже для новичков, которые, видимо, были обязаны мгновенно разобраться в карте.

Мои мысли по поводу? Мистер Батл, — которого я теперь вечно буду звать мистер Засранец, — просто пытается самоутвердиться, цепляясь к ученикам. Ну да ладно. Обошлось без рубцов на сердце, потому что очень милый парень с карими щенячьими глазами ободряюще мне улыбнулся и, стоило мистеру Засранцу отвернуться, покрутил пальцем у виска, указывая на нашего преподавателя, чем вызвал у класса хохот и отвлек внимание от меня.

Второй урок проходил здесь же, но третий — уже в другом помещении. Тем не менее, я успела вовремя, и конфузов не возникло. Никто не пытался со мной заговорить, кроме низенькой полной мисс Мейерс. Она стягивала свои седые волосы в пучок и носила чересчур большие очки, то и дело норовившие сползти ей на нос, но неприятной не казалась.

— Я так рада начать новый учебный год вместе с вами! — воскликнула она, хлопая в ладоши. — И вы, конечно же, тоже обрадуетесь, когда узнаете, что я для вас подготовила. Кстати, у нас здесь курс литературного творчества, если вдруг кто-то забрел к нам по ошибке. Никого? Да? Отлично. Давайте начнем!

Я подперла ладонью щеку и собралась внимательно слушать — правда-правда — но мысли уплывали совсем в другую сторону. Хотелось бы сказать, что я размышляла над своим будущим, придумывала способы улучшить общее состояние моей психики… в общем, занималась чем-то полезным. Но нет. Мой мозг уехал в Коулхолландвиль и отказывался возвращаться.

Вопросы возникали один за другим. Что же произошло в коридоре? Почувствовал ли что-то Коул, глядя на меня? Судя по тому, как Холланд оскалился, словно я, пусть и, не произнеся не слова, сбила его с толку… вероятно. Но опять же, вдруг, это он от раздражения. Я ведь практически изнасиловала его взглядом.

И что, если я впаду в транс… или называйте это как хотите… и в следующий раз, как увижу Коула?

Отчаянно желая получить ответ на последний вопрос, после первого и второго урока я по всей школе выглядывала Холланда: в многочисленных коридорах, на лестнице и да, даже притормаживала мимоходом у мужских туалетов, но тот словно испарился.

Может, это и к лучшему. Он меня пугал.

Ну вот, наконец, я это признала. Я побаивалась большого плохого и явно привычного к насилию парня. В моей жизни было достаточно насилия, спасибо большое. Кроме того, если я с ним действительно заговорю, возможны лишь три варианта развития действий:

1) Он пошлет меня в ***.

2) Расскажет всем, что я *** ненормальная.

3) Спросит, кем я себя, ***, возомнила, потому что совершенно точно не видел меня прежде.

Я не была знакома с Коулом, но легко могла себе представить, как он ругается. И много. Кэт точно такого бы не одобрила.

— … думаю, вы сочтете ее работу символом… — голос мисс Мейерс ворвался в мое сознание, пытаясь вернуть к действительности, но мучившая меня дилемма вновь одержала победу.

Вот бы рассказать маме о Коуле и том, что произошло. Благодаря общению с папой, она понимала странности во всем их многообразии и проявлениях. И не стала бы надо мной смеяться. Не потащила бы бегом на прием к психотерапевту. Просто усадила бы рядом и помогла найти разумное решение.

Я так скучала по маме. Ну почему под конец я так себя с ней повела?

Так-так. Ну, надо же. А я все еще могла думать о ком-то другом, кроме Коула Холланда.