Невеста в алом - Лиз Карлайл

— Выкинь это из головы, Бессетт, — предупредил Рутвейн.

Джефф улыбнулся:

— Хорошо, итак, кузина Витторио умела читать карты. — Он повернулся к Священнику. — Но, как я упоминал ранее, мисс де Роуэн призналась мне, кто ее отец. Как же семья оказалась здесь?

— Кастелли занимались торговлей вином по всей Европе — сказал Сазерленд, задумчиво поглаживая свою бороду с проседью. — Дочь Софии вышла замуж за француза с обширными виноградниками в Эльзасе и Каталонии, но он умер после Революции. Чтобы спастись от Наполеона, старая госпожа Кастелли переместила семейный бизнес по оптовой торговле в Лондон. Она была жесткая как гвоздь и держала семью в железном кулаке.

— Кастелли, — задумчиво произнес Александр, припоминая. — Да, я видел их фургоны, стоящие перед «Берри бразерс», старейшей виноторговой компанией. И у них есть еще склады в Ист-Энде.

Сазерленд кивнул.

— Внук госпожи Кастелли ненавидел семейный бизнес и ушел работать в полицию, что было, по мнению старухи, ниже его достоинства. И я разделяю ее точку зрения. Это послужило причиной многих споров в семье. Но затем он женился на вдове из Глостершира, сестре графа Трейхерн.

На мгновение Джеффу показалось, что он ослышался. Он почувствовал, как с его лица схлынула кровь. Трейхерн — или любой член его семьи — был последним человеком, кого бы он хотел рассердить.

— Вы, разумеется, шутите? — выдавил он.

Сазерленд удивленно взглянул на него.

— Нет, — ответил он. — У них пятеро детей, самые старшие — близнецы — Арман де Роуэн и его сестра Анаис. Кроме них, есть также и приемный сын, он еще постарше.

Глаза лорда Мэндерса расширились.

— Я знаю Армана де Роуэн, — произнес он. — Очень спортивный парень с кучей денег. Боже мой! Мой дядя и его отец закадычные друзья.

— Это, должно быть, де Венденхайм, — мрачно уточнил Сазерленд. — Мы должны действовать осторожно, господа.

— Я бы сказал, что мы вообще не должны действовать, — раздраженно возразил Рутвейн. — Мы ведь приняли решение, не правда ли? Хотя надо еще устроить взбучку Рэнсу. Конечно, есть опасность, что девушка может проболтаться, но…

— Девушка не проболтается. — Сазерленд сорвал очки и снова бросил их на стол. — Господа, думаю, вы не понимаете. Витторио очень серьезно занимался воспитанием этой женщины. Он обучал ее древним текстам Братства, а также естественным наукам, религии, даже военной тактике. Она свободно говорит на шести языках — включая латынь и греческий — и, по-видимому, может ездить верхом так же хорошо, как мужчина. Кроме того, Витторио говорит, что она — одна из лучших учениц по владению холодным оружием, которую он когда-либо обучал.

— Боже мой, — прошептал Александр. — Даже в Военной академии нельзя получить лучшего образования. Но владение холодным оружием? Это немного умирающее искусство.

— Умирающее — возможно, но не мертвое, — возразил Сазерленд. — Никто не знает, когда такой навык может пригодиться. В любом случае Витторио утверждает, что девушка была поддержана ее семьей.

— Ее отцом? — рявкнул Джефф. — Вздор!

— Софией Кастелли, — ответил Сазерленд. — Витторио не знал, в полной ли мере понимал отец, кем является его дочь. Но он очень ясно говорит, что София Кастелли приняла решение это сделать и что предназначение этой девушки — надеть мантию Хранителя. И если Витторио можно верить, сама синьора Кастелли была не слишком этому рада. Но она была уверена в этой девушке.

— О чем вы говорите, Сазерленд? — возмутился Александр. — Что мы… мы должны принять ее? В Братство не принимают женщин — ни как Священников, ни как Адвокатов или даже Ученых. И они, конечно, не могут быть Хранителями.

— Я не могу возразить всем вашим аргументам, — сказал Сазерленд, — но в древнем мире, разумеется, были кельтские жрицы — и очень сильные. Кроме того, боюсь, мы не можем точно знать, что было, а чего не было.

— Хорошо, — с неохотой согласился Александр. — Вы правы насчет жриц.

— Более того, я провел всю ночь, просматривая древние тексты, и нигде — нигде! — не сказано, что женщина не может принадлежать Братству, — продолжил Сазерленд. — В текстах вообще не поднимается вопрос о половой принадлежности участников. Странно, что я никогда не замечал этого раньше.

— Но это смешно, — сказал Рутвейн. — Женщины совершенно не годятся для подобной работы.

— Ну, не знаю, — заговорил Джефф, прежде чем успел остановить самого себя. — Я легко могу представить твою сестру Анишу в качестве Хранителя — особенно если будут угрожать любому из ее мальчиков. Хотел бы я посмотреть на того парня, который осмелился бы встать ей поперек дороги.

Сазерленд выпрямился.

— Эйдриан, правда заключается в том, и я молился об этом всю ночь, что мисс де Роуэн идеально подходит для выполнения задания, которое выпало нам в Уоппинге на этой неделе.

Рутвейн замер.

— Вы имеете в виду то дело, о котором говорил Дюпон?

— Именно так, — ответил Сазерленд. — И я задумался… А может быть, это рука Господа?

Внезапно до Джеффа дошло, что собирается предложить Сазерленд.

— Нет! — сказал он, вскочив с кресла. — Нет, Сазерленд, так не годится.

Сазерленд развел руками.

— Что, если здесь есть что-то, чего никто из нас не видит? — предположил он. — Что, если этот ребенок — Жизель Моро — действительно в опасности? Что, если что-то жизненно важное зависит от ее безопасности?

— Я не вполне понимаю, Сазерленд, — Джефф пересек комнату и встал на прежнее место Рутвейна у окна, машинально уставившись на улицу Сент-Джеймс, — на чем именно вы настаиваете?

— Мы должны выслушать мисс де Роуэн, — сказал Священник. — Все мы, господа, верим в судьбу. Что, если все, что привело нас к этой точке — приезд Дюпона, твердость госпожи Кастелли, упорное обучение Витторио этой девушки, — что, если это все часть какого-то большого, невидимого плана?

— Сазерленд, при всем уважении, — возразил Джефф, — вы не можете предложить мне взять эту девушку в Брюссель.

— Разве все мы не просто воины, — нажал на него Сазерленд — которых призывают в случае необходимости? Для защиты уязвимых? Некоторые из вас — на самом деле все вы — обладают Даром в той или иной степени. Возможно, мисс де Роуэн также не является исключением.

Джефф выпятил подбородок.

— А что насчет ее репутации?

— Это решение самой молодой леди, не так ли? — сказал Сазерленд. — В какой-то момент она сделала выбор продолжать работать с синьором Витторио. Она знала, к чему это может привести. Кроме того, она приехала из Тосканы несколько дней назад. Вы приплывете в Остенд на частной яхте. Если она будет осторожна — и умна, — никто не будет в курсе ее приездов и отъездов. Кому какое дело?

Джефф, по-прежнему находясь у окна, провел рукой по свежевыбритому подбородку. Прав ли Сазерленд насчет всего этого? И всего того, что касалось Анаис де Роуэн? Прошлой ночью он почти не спал, думая о ней как одержимый.