Ничего, кроме правды - Екатерина Береславцева

– Это качество – умение слушать – я очень уважаю в человеке. Особенно в женщине. А вот я вас, напротив, наверняка утомил своим разговором.

– Нисколько, – искренне призналась я. – Вы столько всего интересного знаете! И про город, и про вино, и вообще про жизнь. А вот я только про… смерть. Ведь сон – это маленькая смерть, вы знаете?

– Позвольте с вами категорически не согласиться! – горячо воскликнул он. – Не нужно ссылаться на брата Оле Лукойе! По моему глубокому убеждению, сон – это продолжение жизни, даже, может быть, лучшее её продолжение, более красочное. Особенно если можно…

– …быть его режиссёром, вы это хотели сказать?

– Вам не нравится говорить об этом, правда, Соня? – проницательно заметил он. – Я вас понимаю и прошу простить меня за бестактность. Больше ни слова, обещаю!.. Смотрите, какой чудесный дом! А вы знаете, Соня, что это здание проектировал и строил известный арбузовский архитектор, гений модерна Лев Лебедев4? Видите, сколько изображений львов вплетено в его декор? Они являются своеобразной визитной карточкой Лебедева. Сейчас здесь живут его потомки, я даже знаком с отцом семейства, Андреем Серебряковым, он в нашем театре художником служит. А его супруга дружит с дочкой самого папаши Гройса…

– А папаше Гройсу вы поставляете вино, – улыбнулась я. – У нас очень маленький город, правда, Оскар?

– Да, не Москва. Но тем не менее и здесь можно найти свои прелести, особенно если есть голова на плечах и кой-какая монета в кармане.

– Ну, имея эти вещи, в любом городе любой страны можно найти что-нибудь по душе! – я весело рассмеялась.

Что это, господин виноторговец прощупывает меня? Но с какой целью?

– Ваша правда! – он взял меня под руку, обводя вокруг лужи на тротуаре. – Смотрите, а вот это уже эклектика. Вот видите, какая карусель из различных стилей…

Он вёл меня дальше, не выпуская моей руки, будто позабыв об этом. Я мысленно улыбнулась. Всё-таки мужскую сущность ничем не выбить, даже из такого разумного человека, как этот господин. Да и пусть его, в конце концов! Шефтер нравился мне, каковы бы ни были его намерения. Даже любопытно – зачем я ему понадобилась? Как женщина? Или как…

– Слишком много событий вокруг тебя в последнее время. Нам это не нравится.

– Разве у меня есть выбор? – резонно заметила я, бухаясь в постель.

– У человека всегда он есть.

– Я бы с этим поспорила… – Мой громкий зевок гулким эхом прокатился по пустой квартире. – Боже, как я устала сегодня! Давно столько не ходила пешком. И главное – мне понравилось!

– Вот это и пугает…

– Ой, да ладно! Это же всё временно! – я легкомысленно махнула рукой. – Погуляю, погуляю, а потом опять на чердак и работать, работать, работать… Самое главное в этом деле – вовремя остановиться…

– Вот-вот…

– Но! – я подняла палец вверх. – У меня всегда было чувство меры, чувство такта и ещё до хрена всяких чувств! А значит, нам нечего бояться!

Тут я расхохоталась, швырнула куда-то в пустоту подушку, положила под щёку ладошку и моментально уснула…

Глава 11

Понедельник – день тяжёлый, я всегда это знала. И этот не оказался исключением. Почему-то именно по понедельникам в нашу поликлинику валом валили страждущие, решившие именно в эти дни начинать новую жизнь. Так что сегодня я сидела в своём кабинете безвылазно с самого утра – за себя и за врача другого участка, которая загрипповала, – и даже не могла выйти к кулеру водички попить, а не то что почаёвничать. Сегодня мне было особенно тяжело – всякие мысли бродили в моей голове, не давая никак сосредоточиться на работе. То и дело приходилось вытаскивать себя из паутины размышлений, а один раз я даже перепутала карты пациентов, принявшись заполнять одну из них данными другого человека. Если бы не Наташа, моя помощница, всё могло бы закончиться плачевно – наша Лидия не переносит неорганизованность в работе, даже если это исходит от её друзей.

– Сегодня просто атас, да, Софья Павловна? – Наташа вытерла испарину со лба в кратком перерыве между посетителями. – А ведь вам ещё и прошлую неделю пришлось в цейтноте провести!

– Да, лихая неделька получилась, – хмыкнула я, вспомнив обо всех её событиях. – Хотя болеть дома я бы тоже не согласилась. Как ты себя чувствуешь? Видок бледноватый.

– Ничего, терпимо, слабость только небольшая. Но на работе веселее, чем дома, это точно. Я вообще люблю свою работу! А вы, Софья Павловна?

– Я? – вопрос застал меня врасплох. – Естественно, люблю, а то сидела бы я сейчас тут с тобой… – Я шумно вздохнула и крикнула: – Следующий!

– Здрасте, Софья Павловна! – в дверь, шаркая и слегка задыхаясь, входила Елизавета Матвеевна. Но стоило только ей увидеть Наташу, как хмурое лицо её разгладилось, широкая улыбка появилась на губах, а в походке явно прибавилось энергии. – Наташенька, голубушка, как я рада вас видеть! А мы-то с Софьей Палной переживали, как там наша медсестричка! Правда, Софья Пална?

– Правда! – бодрым голосом подтвердила я и махнула рукой на стул. – Присаживайтесь, Елизавета Матвеевна. Сейчас найду ваши результаты…

– Ась?

– Я говорю, садитесь! – прокричала я.

– Не кричи, деточка, я не глухая! – Старушка уселась, но не на тот стул, который стоял рядом с моим столом, а на кушетку, поближе к Наташе. – А выглядишь ты не очень, красавица! Не рано ль на работу вышла?

– В самый раз, Елизавета Матвеевна! – звонко рассмеялась Наташа. – Лучше вы расскажите, как ваше самочувствие? Как коленка, беспокоит ещё? Вы пользуетесь той мазью, которую доктор вам выписал?

– А конечно пользуюсь, три раза в день, как сказывали! Да бог с нею, с коленкой, ты лучше послушай, что я тебе расскажу. Помнишь, за подругу свою я тебе толковала, так вот приключилась с ней ещё одна история…

Бабуля принялась повествовать медсестре о какой-то старушке и её шаловливых внуках, перемежая рассказ игривыми взрывами смеха, а мои мысли унеслись совсем в другую сторону. Кольнул меня Наташин вопрос, и даже глубже, чем я могла подумать. Любите ли вы свою работу, Софья Павловна, так, как любим её мы?.. События последних дней ураганом пронеслись по моей жизни, задев, кажется, и область моих профессиональных интересов. Позвольте, а были ли когда-нибудь эти интересы? Когда-то были, я помню. Вот во время учёбы в институте они точно присутствовали, мне вообще всегда нравилось учиться, даже в школе. Мне нравилось общение с моими однокурсниками, я упивалась этим общением, нашими дружными