Ничего, кроме правды - Екатерина Береславцева

вылазками на природу, нашими ночными бдениями перед сессией. Мне доставляло удовольствие приходить на практику вот в эту же нашу больницу, и с каким восторгом я внимала Ивану Переверзеву, тогдашнему главврачу, когда мы с ребятами хвостиками ходили за ним во время обходов! Мы все хохотали над его шуточками, с которыми он проводил эти обходы, и я громче всех. Ведь я была влюблена в него. А Юрка, кстати, не смеялся, только наблюдал за мной мрачными глазами и злился, когда Иван Иваныч задавал ему какой-нибудь вопрос. Где сейчас Переверзев… Он недолго проработал в больнице. Когда мы перешли на пятый курс, он вдруг снялся с насиженного места и укатил то ли в Израиль, то ли в Америку. Как же я страдала тогда, боже! Хотела даже бежать за ним вслед, и точно наделала бы глупостей, если бы не Юрка. Интересно, помнит ли мой дружок об этом эпизоде, о котором я сама, честно говоря, уже очень редко вспоминаю…

– Софья Павловна! – вывел меня из воспоминаний настойчивый голос Наташи. – Я вас зову, зову…

– Простите, задумалась. Вот, нашла ваши результаты, Елизавета Ивановна…

– Матвеевна я! – обиженно протянула бабуля.

– Да-да, простите. Итак, у нас всё более-менее хорошо, гемоглобин в норме, с холестерином тоже порядок, вот тут только есть небольшое отклонение, но это мы с вами, дорогая Елизавета Матвеевна, быстренько исправим. Я выпишу вам сейчас одно средство, будете принимать натощак по одной капсуле утром, а вечером после еды… Не перепутаете?

– На память пока не жалуемся!

– Вот и отлично! Держите! Жду вас через месяц, не раньше…

Я протянула бабуле её карточку, Наташа кашлянула.

– Ох, простите, – смутилась я и, отложив карту подальше на угол стола, отдала старушке листок с рецептом. – Хорошего вам дня, Елизавета Матвеевна!

– Вечер уж на дворе, – хмыкнула бабка, поднимаясь.

Когда за пациенткой закрылась дверь, мы с Наташей посмотрели друг на друга.

– Вам нужно отдохнуть, Софья Павловна, – с участием сказала медсестра. – Вид у вас неважный. Может, заболели?

– Просто устала немного. Да и есть уже хочется.

– Ничего, у нас один пациент остался, и всё, по домам. Тяжело, конечно, весь день сидеть, но раз надо, так надо, правда ведь? Весна, все болеют, даже врачи, куда деваться…

– Деваться некуда, ты права, – вздохнула я. И громко крикнула в дверь: – Следующий!..

Глава 12

В Юрином кабинете хозяина не оказалось, но я всё равно зашла и уютно устроилась на низком диванчике, забравшись туда с ногами и укутавшись в колючее одеяло. Меня немного знобило, неужели и правда заболела?

К приходу Тарханова я сладко дремала, но тотчас же открыла глаза, лишь услышала его шаги.

– Соня! – удивился и обрадовался он. – Ты давно здесь? Почему меня не позвала?

– Твоя Рита сказала, что ты занят. Какой-то сложный больной…

– Много шума из ничего, что называется. Сложный больной оказался простым уклонистом.

– Это как? – я зевнула и приподнялась на локте.

– Уклонист, Соня, это человек, который любым способом хочет увильнуть от службы в нашей доблестной армии и идёт для этого на самые изощрённые уловки. Даже на то, чтобы окружающие считали его шизофреником.

– А-а-а, так бы сразу и сказал.

– Я так сразу и сказал, – улыбнулся Тарханов. – Слушай, видок у тебя не айс. Ты не заболела случаем, мать?

– Увы, просто устала.

– Почему увы?

– Потому что так устала, что готова даже поболеть немножко, лишь бы просто поваляться в постели и чтоб никто меня не трогал…

– Так оставайся тут!

– В смысле?

– Да в прямом! Диван у меня удобный? – удобный. Никто посторонний сюда не заходит? – не заходит. Ну а я сильно беспокоить тебя тоже не стану, посплю в ординаторской.

– Я не поняла – ты дежуришь сегодня, что ли? С какой стати, Юрочка? Разве заведующий отделением обязан, как простой лечащий врач…

– Не обязан, – мягко перебил Тарханов. – Но если очень хочется, то можно.

– А тебе… очень хочется?

– Да, Соня. Тебе чаю сделать?

– Сделать! – Я сбросила с себя одеяло, потому что стало жарковато. – Юра, а ты любишь свою работу?

– Что за вопрос – конечно. Кто же её не любит. Тебе сахара две ложки, как всегда?

– Я.

– Немецкий решила вспомнить? Значит, две…

– Да нет, Юрочка. Я – не люблю.

– Чего не любишь?

– Свою работу.

– Вот те на! – он застыл с чайником в руках. – С чего это вдруг? Всегда любила, а теперь вдруг разлюбила.

– Любила ли, вот в чём вопрос, – задумчиво сказала я. – Понимаешь, задала я сама себе сегодня этот важный вопрос, который должна была задать давным-давно, и стала вспоминать наши годы, проведённые в институте. Как мы с вами куролесили, в походы ходили, вечеринки устраивали. Практику нашу вспоминала в больнице, Ваню Переверзева – помнишь его? – какие-то общественные дела и студенческие заботы, и вдруг поняла, что это ведь не о медицине у меня такие чудесные воспоминания, а о жизни той, о друзьях, о первой любви, о юности. И стало мне как-то не по себе, Юрочка.

– Да глупости какие ты говоришь! – возмутился Юра. – А помнишь, с какими горящими глазами ты рассказывала мне о своём первом, очень сложном пациенте? Тебе удалось тогда правильно поставить диагноз, который подтвердили потом в столичной клинике. Я до сих пор это помню!

– Мне кажется, я просто любовалась сама собой, тем, что так легко расколола этот орешек, а вовсе не тем, что действительно помогла человеку.

– Наговариваешь на себя! Я тебе ещё тысячу примеров могу привести из твоей практики, чтобы ты поняла, что ошибаешься. Ты ведь знаешь, я всегда с пристрастием следил за твоей не только личной, но и профессиональной жизнью. Начать с того, что даже поступала в институт ты не просто так, а с определённой целью, с мечтой! Ты ведь сама мне это говорила, я помню!

– О да, у меня была веская причина поступить…

– Вот видишь!

– Сегодня на приёме была одна пациентка, Юра… Весёлая такая старушка, с кучей всяких болячек, характерных для её возраста… Но не в этом дело. Я её давно наблюдаю, и она меня вроде хорошо знает. Но… не любит, Юра, понимаешь? А когда…

– Пациент не обязан любить своего врача! – с горячностью перебил меня Юра. – Это я тебе как доктор со стажем говорю! У больного, как и у любого другого человека, есть свои симпатии и антипатии…

– …а когда она увидела Наташу, которая сегодня только вышла после гриппа, эта моя старушка просто преобразилась и даже, кажется, моментально забыла о всех своих болезнях!

– Сонь, ты что-то не то говоришь сейчас…