Княжна с секретом - Лара Пущина

10

«Маргарэтт…» — шептал мне прямо в ухо бархатистый голос с легкой хрипотцой. — Ты так сладко пахнешь во сне…» — мужская рука по-хозяйски лежала на моей груди и слегка шевелила пальцами, лаская сосок.

Его дыхание опаляло губы, и я нетерпеливо потянулась за поцелуем. И он меня не разочаровал — нежное касание и дразнящее покусывание вскоре превратилось в огненный вихрь, от которого нет спасения.

Но я и не искала его, это самое спасение, хотелось лишь одного — сгореть в страстном пламени и возродиться вновь, чтобы повторять это волшебство снова и снова.

Мужчина слегка отстранился, я разочарованно застонала и опрокинула его на спину, чтобы полюбоваться прекрасным телом.

Провела рукой по рельефным мускулам груди, губами прочертила дорожку по кубикам плоского живота, остановившись на полпути и хитро глянула на обнаженного мужчину.

Интересно — я знаю совершенно точно, что это МОЙ мужчина, могу целовать его и чувствовать прикосновения, но черты лица как-то расплываются, ускользают. Ну, и пусть… лишь бы он сам не исчезал, лишь бы слышать его прерывистое дыхание, бешеное биение сердца и глухой рык с трудом сдерживаемой страсти.

«Возьми меня!» — умоляли мои распухшие от поцелуев губы и в тот же миг меня пронзил мощный рывок и по всему телу разлилась огненная лава оргазма…

* * *

— Просыпайтесь, леди! — Незнакомая дородная женщина в строгом форменном платье и белоснежном чепце раздвинула шторы и в спальню хлынули лучи солнечного света. — Меня зовут Альбертина, я буду вам прислуживать, пока вы гостите в усадьбе.

Альбертина скупо поклонилась и застыла, будто ожидая от меня какого-то знака.

— Надеюсь, девчонка Мария ничего не напутала, она ведь пока неумеха, в ученицах ходит… И балаболка каких поискать. А я, как назло, к родне ездила! Вот вы, бедненькая, и остались без помощи!

Я с трудом разлепила глаза, но не спешила вылезать из постели. Простыни сбились в комок, внизу живота все еще пульсировали отголоски… мужского вторжения, а между ног было влажно. Да! Помощь мне нужна! И не служанки, а психиатра!

Надо срочно отослать эту самую Альбертину и прийти в себя после приснившегося …безобразия. Такого со мной не случалось со студенческих лет, когда влюбилась в красавца-однокурсника и мечтала о его ласках. Слава богу, что служанка на меня не смотрит, разглядывая выданное накануне платье и недовольно ворча под нос.

— Надо же, ничего приличнее не нашла — для леди притащила такое простенькое, почти обноски!

— Нет-нет, что вы! Мария вполне справилась! И платье мне нравится! К тому же — как мне сказали! — скоро прибудет известный портной, кажется, господин Сорелье.

— Вот это другое дело! — одобрительно закивала Альбертина. — Уж он-то знает, как нарядить леди! Будете как картинка! И Владыка останется доволен!

Я почувствовала, как краска заливает щеки. Да что ж такое! Кроме фавориток Суурана, здесь никого не бывает?! Просто любовное гнездышко какое-то, обитель разврата!

— Альбертина! Хочу сразу пояснить — я не любовница ни вашего господина, ни кого-либо еще! Запомни это, пожалуйста, и передай всем слугам!

— Да что это вы подумали, госпожа! — неожиданно возмутилась достойная матрона и уперла руки в бока совсем как нянечка тетя Нюра в детдоме — она только начинала хмурить брови, как наши самые отъявленные хулиганы превращались в благонравных юношей.

Лицо Альбертины пошло пятнами, — точно, как у меня, но по другой, видимо, причине! — из ушей едва не валил пар.

— Усадьба «Отрадное знездо» — приличное место и Владыка Сууран — достойный правитель. — Служанка аж задохнулась от возмущения, но боясь наговорить лишнего, зажала рукой рот. — Простите, леди! Слухи о Владыке лживы, точно вам говорю. А если и понравится ему какая дамочка — они же ему проходу не дают! — что ж тут постыдного? Мужчина он видный, холостой, еще не старый, да и особым даром владеет.

Упоминание о даре зацепило, но расспрашивать служанку не стала. Нехорошо как-то сплетничать с прислугой и демонстрировать свое полное непонимание ситуации. А вот список вопросов к Суурану с каждым проведенном в этом мире часом растет, как снежный ком.

Комната, куда меня проводила боевая Альбертина, представляла собой круглое просторное помещение с огромным окном и балконом, выходящим в парк. Сразу появилось ощущение, что нахожусь в башне. Вчера я не успела осмотреться и не имела ни малейшего представления ни о самом доме, ни об окружающем его пространстве.

С Варварой мы проболтали до рассвета. Вообще-то, говорила я, а подруга слушала и изредка уточняла мелкие детали. Ее странное спокойствие немного напрягало — ну, не привыкла я видеть Варьку, болтливую и любопытную в допопаданской жизни, такой… умиротворенной, что ли. Неужели портал и перенесенная лихорадка так шарахнули подругу? Или местный божок подшутил и добавил в живительную энергию капельку опытного, не утвержденного божественным синдикатом, ингредиента? Надеюсь, она не превратится в один прекрасный день в волчицу. Ведь не случайно оборотень Дарон так вцепился в нее. Уууу! Варвара Беглова — волчица! Спасайся, кто может!

«Ты с богами поосторожнее! Не дерзи!» — робко шепнуло подсознание. И правильно — а главное вовремя! — сделало: стоящая у окна ваза в человеческий рост внезапно закачалась и приготовилась рухнуть и рассыпаться сотней осколков, но передумала и застыла немым укором.

— Доброе утро, Маргарэтт! Хорошо отдохнула?

Я чуть не подскочила от неожиданности. В дверях столовой стоял Сууран и задумчиво переводил взгляд с едва не разбившейся вазы на меня. Темно-синий камзол из плотной ткани, расшитый серебряной нитью, обтягивал широкую грудь, черные брюки свободно спадали к изящным, чуть ли не бальным туфлям. Только сейчас я поняла, что и Дарон, и Владыка, и слуги одеты не так, как я увидела их впервые. Куда подевались кожаные плащи и безрукавки, прозрачные шаровары и блузы?

— Не удивляйся, Маргарэтт, здесь мы одеваемся вполне цивильно. Надеюсь, мода … тебе понравится. В Моррейских степях ты застала нас немного в иных одеждах. Это было ритуальное облачение, так сказать, дань уважения Великому Тайлану. Кстати, он внимательно наблюдает за тобой!

— C чего вы взяли?

Голос немного дрожал, но упрямство не позволяло признать очевидное. Владыка вновь посмотрел на злосчастную вазу и загадочно хмыкнул.

— Видишь ли, онна, даже в нашем мире вазы из алцедана просто так не падают!

— Так она и не упала, просто качнулась слегка… от сквозняка.

— Ну да, ну да! — Сууран не стал настаивать, а мне стало стыдно за свою прямо-таки детскую реплику.

То ли эротический сон сделал свое коварное дело, то ли полуночная болтовня с Варварой и вихрь сногсшибательных событий, но чувствовала я