Опера вызывали?! - Ульяна Николаевна Романова

Паня молча мурлыкал, подставляя под ласку то подбородок, то ухо.

Я расслабился, потянулся за пультом, когда в дверь кто-то постучал. Аккуратно так.

— Иди глянь, кто там пришел, — потребовал я у кота.

Тот, словно знал команды, соскочил на пол и поскакал к входной двери, задрав пушистый хвост кверху.

С тяжелым вздохом и я поднялся, открыл дверь, не заглянув в глазок, и ахнул.

— Что за прекрасную нимфу ко мне занесло? — умилился я. — Натусик, ты куда такая красивая?

— К тебе, — выдохнула она, — пустишь?

— Конечно! Мой дом — твой дом!

— Ты не меняешься… Ой, а кто это тут у нас? — засюсюкала Натусик, заметив Оккупанта.

— Паня, он же Оккупант, он же конь, — перечислял я, запирая дверь.

— Такой большой, — восхитилась Ната.

— Я такой, да!

— Да не ты! Паня твой. Иди поглажу, кис-кис.

Оккупант смотрел на Натусика и задиристо шевелил усами. А потом просто развернулся и гордо утопал в комнату.

Кажется, я понял, почему его выгнали из дома! Кто так гостей встречает, особенно таких, как Наташа.

— Чай, кофе? — промурлыкал я.

— Тебя! — выдохнула Наташа.

А потом просто отключила, скинув с себя плащ и оставшись в одном белье. Красном. И чулках с подвязками. На ней красовались черные туфельки на шпильке, удлиняя и так длинные ноги.

Я сглотнул и сделал шаг назад, договариваясь со своей совестью, которая умудрялась в такой ситуации робко шептать, что у меня подвиги! А если быстренько и с закрытыми глазами? Вроде, если не вижу, значит, и не было…

— Давай чайку, а? — хрипло предложил я, — только с работы, устал как бобик.

— Евгений, ты болен? — сочувственно поинтересовалась Натусик, кладя ладони мне на плечи.

— Здоров, как бык на корриде, — не согласился я, — просто это… Подвиг совершаю. Месяц воздержания у меня.

— Чего? — округлила глаза жгучая брюнетка и надула пухлые губки, накрашенные алой помадой.

— Долго объяснять, — махнул я рукой и взвыл, когда ладошка Наты переместилась на мой агрегат.

— Натусик, золотко, правда не могу. Я же совестливый. Обещал, значит, надо делать, иначе мужик я или нет?

А эта коза уже ловко и уверенно расстегивала мне ширинку!

Не то чтобы я часто пользовался своей совестью, предпочитая оставлять ее чистой и незамаранной, но слово свое я держал всегда.

Перехватил тонкое запястье Наты, отвел ее руку в сторону и почти зарычал:

— Подвиги!

— Какие подвиги, Громов?

— Двенадцать. Как у Геракла.

— Ты головой ушибся? — сочувственно склонила она голову набок, оголяя тонкую лебединую шею.

— Есть такое, — согласился я, — слово дал.

— У тебя девушка появилась? — развеселилась Натусик. — Ладно, черт с тобой, давай чай!

— Щас организую, — обрадовался я.

И совершил тактическое отступление в кухню. Щелкнул кнопкой чайника, оперся ладонями о кухонную тумбу и постарался успокоиться. Дышал ровно. Пять секунд на вдох и пять на выдох.

— А-а-а-а, — услышал я из гостиной и рванул с места на пятой скорости.

На пороге остановился, потому что мой новый жилец, он же рыжий оккупант, он же женоненавистник усатый, вздыбил шерсть и рычал, явно угрожая сидящей на диване Натусику.

— Паня, ты совсем охренел? — рявкнул я. — Снова хочешь без дома остаться, блюститель нравственности?

— Жень, я пойду, — со страхом глядя на кота, сообщила мне Наташа. — Ты бы ему намордник купил.

— Я его на пятнадцать суток к алкашам посажу, — пообещал я, — в воспитательных целях! Слышишь, рыжий? Будешь баланду хлебать вместо элитного корма!

Паня прижал уши к голове, задним ходом утекая в кухню. Развернулся и дунул под стол, снося по дороге табуретку.

— Удачи с подвигами! — пожелала мне напоследок Ната, чмокнула в щеку, накинула плащ и быстро ушла, забыв попрощаться.

Я запер дверь и пошел на разборки с рыжим. Он сидел в кухне, забившись под стол, и хлопал глазами:

— Сам не гам и другим не дам, да? Брат, не я тебя кастрировал, понял? Надо срочно твоих хозяев искать, иначе ты и мне личную жизнь похеришь!

— Мяу!

— Цыц! Я обиделся! Пойду поищу в интернете кошачьи намордники, собака в кошачьей шкуре, млин!

Кажется, Гугл немного охренел от моего запроса «где купить намордник коту?», потому что подсунул статью, как самому намордник сшить.

Плюнув на эту затею, я включил телевизор и потянулся за мобильным. Может, Цветочку написать?

Но она написала мне сама! Я моргнул пару раз, подумав, что мне почудилось, но нет.

Открыл сообщение от Цветочка и довольно улыбнулся:

«Завтра в 15:00 у общежития. Не опаздывай!»

«Все-таки арестую я тебя, пельмешка, за кражу моего сердца!»

Она прислала смайлик с композицией из трех пальцев, проще говоря — фигой.

Я отложил телефон в сторону и попытался прикинуть, что может придумать Цветочек. Снова полез в интернет — спрашивать у гугла про подвиги Геракла. Почитал, подумал и решил, что все выполнимо.

Спать ложился в отличном настроении, немного повоевав с Оккупантом, который решил, что моя кровать — это его кровать. А потом еще минуты три гневно мяукал под дверью, когда я выселил его на диван.

Но за его диверсию должно было последовать наказание, и я, жестокий и бессердечный, на провокацию не повелся.

Паня остался спать в гостиной, а я уснул. И во сне видел себя Гераклом, убивающим Немейского льва…

Глава 11

Лиля

Весь день я нервничала, с ужасом глядя на стрелку часов, которая стремительно приближалась к отметке 15:00. Пыталась сосредоточиться на учебе, но злость на опера была сильнее.

Когда пары закончились, меня нашла Полина, которая уже потирала ладони и явно готовилась смотреть шоу.

— Как ты? — заботливо уточнила она.

— Нервно мне! — призналась я. — А вдруг этот амбассадор «Мирамистина» все-таки возьмет и согласится?

— Если справится, у нас еще девять подвигов в запасе, — ободрила меня подруга. — Пойдем, время, а нам еще подготовиться нужно!

— Как твои дела? — переключилась я.

— Отлично! — блаженно выдохнула Полина. — «Уголовник» аж на неделю срулил в командировку. Надеюсь, там демон Бубузяблик пополнит свой список с душами грешников и, наконец, отстанет от меня!

Я подхватила Полину под руку и повела к общежитию. У входа уже