Дикий мед - Энн Мэйджер

Он нетерпеливо взглянул на часы. Должна была состояться встреча с Миднайтом, на которой они предполагали обсудить реальные шаги по приобретению акций Уатта. Но Миднайт запаздывал. Наконец он появился.

— Ты опоздал.

— Меня оштрафовали. Коп прочитал мне целую лекцию. Потом еще нужно было заехать в отель. — Миднайт расстегнул молнию на черной кожаной куртке и бросил ее на стул. Он сделал знак стоявшему в дверях юноше лет девятнадцати. — Входи, малыш. Пропусти мимо ушей то, что слышал: мистер Камерон, очевидно, позавтракал, поэтому живьем тебя не съест.

— Спасибо, что одернул, Миднайт, — нахмурился Джошуа.

Миднайт опять махнул парню.

— Всегда к твоим услугам. Малыш, входи.

Оробевший паренек позади Миднайта был темноволос, худощав. Старые потрепанные джинсы, видавшие виды башмаки. Он двигался несколько скованно, как многие его сверстники из бедных районов: голову нагнул, руки непривычно вынул из карманов. Глаза, казалось, были старше лица.

— Познакомьтесь — Тито Паскаль, — сказал Миднайт.

Тито неуклюже помялся, свесил голову и уставился на рваные шнурки. Под левым глазом у него был неприглядный желтый синяк. Губа поцарапана и припухла.

— Зачем он мне нужен? — Однако Джошуа был все же заинтригован.

— Он работает на нас, и работает ничуть не хуже, чем лучший сварщик. Он из тех, кто жил с нами по соседству.

— Воспоминания о старых соседях вряд ли согреют мне душу.

— Да? А что же согреет? — Миднайт сдержанно улыбнулся.

— Миднайт, кончай водить меня за нос. Что здесь происходит?

— Тито хотел бы взять отпуск на несколько дней.

У него больна мать.

Джошуа изучающе взглянул на черноглазого парня с припухшей губой.

— Ты же знаешь мои правила, Миднайт. Я занимаюсь бизнесом, а не благотворительностью.

— Речь идет о жизни и смерти. Клянусь вам, мистер Камерон, мне нужно всего два дня. Я люблю свою работу. Мне нужна работа. Я не могу ее лишиться. Моя мать…

Джошуа подался вперед.

— Негоже врать про мать, парень, если хочешь чего-то добиться. Ты подрался. У тебя проблемы.

— Наверно, вы так долго живете в довольстве, что уже забыли, как это — быть бедным.

Джошуа побледнел, напрягся, отвернулся, всячески противясь угнетающему чувству беспомощности. Он ощущал ненависть этого юноши.

— Нет, — тихо ответил он, — я не забыл.

— Мистер Камерон, — голос юноши был полон решимости и звучал с отчаянием, — мне необходимо всего два дня, чтобы подыскать для матери новое жилье. Мой отчим избил ее до полусмерти.

Она ужасно выглядит. Отчим забрал все, что у нас было нажито, сказал, что вернется с ружьем. Мне нужно остановить его.

Джошуа повернулся на стуле лицом к пришедшему.

— О'кей, парень. Ты уберешься отсюда, если я предоставлю тебе два дня отпуска и дам денег, чтобы ты не наделал глупостей? — Джошуа вытащил из кармана чековую книжку, выписал чек и расписался. — Это взаймы, не благотворительность.

Парень взял чек и вгляделся в сумму. В глазах зажглась надежда и какая-то неистовая готовность.

— Я обязательно отдам.

— С процентами. Но пусть сейчас эта сумма выручит тебя.

Миднайт наблюдал, как, пятясь, парень вышел из комнаты. Затем с удовлетворенным видом повернулся к Камерону.

Джошуа заговорил первым:

— Найди его отчима и привези ко мне.

— Непременно. — Миднайт разулыбался.

— Чем это ты так доволен, Миднайт?

— Тебе видней.

— Он пришел к тебе за помощью, не так ли? К тебе ведь часто приходят с просьбой разрешить проблемы, потому что для них ты тоже работодатель. Почему ты сам не помог? Почему привел его ко мне?

— Я хотел увидеть твою реакцию. Ты стал другим с некоторых пор…

— Есть, однако, причина — одна женщина не выходит у меня из головы.

— Прекрасно.

— Ужасно!

— Кто же она?

— Рыжеволосая соседка. Новая домоправительница Нелл. Но все, с этим покончено. — Джошуа сделал резкий вдох. — Да у нас ничего и не было, она не в моем вкусе.

— Позвони ей, Джошуа.

— Ни за что!

— Тогда дай мне ее телефон, я позвоню. Я не такой сноб, как ты, когда речь заходит о женщинах.

— Изволь держаться от нее подальше!

— Ну, по всему видно, у вас еще ничего не закончилось, босс, — сказал вкрадчиво Миднайт. — Тут и сомнений нет. Я ставлю пятьдесят против одного, что она растопит твое сердце быстрее, чем растает вот этот лед.

— Иди ты к дьяволу!

Как всегда, Миднайт остался при своем мнении. Ухмыльнувшись, он схватил куртку и накинул ее на плечи.

— Позвони ей.