Невеста на Рождество - Мария Демар

Уже темнело, а на улице до сих пор валил снег, покрывая округу, вдалеке виднелись высокие сосны.

По комнате разливался запах свежей хвои, и Лера обернув голову, поняла откуда он шел. На большом столе у камина, стояла ваза с живыми ветками ели, украшенными несколькими игрушечными снежинками. Видимо только сегодня или вчера сорванные ветки, пахли отменно.

— Тимоша! Наконец-то! — раздался сбоку приятный женский голос и в гостиную залу вошла женщина лет пятидесяти, в бежевом домашнем платье. Приблизившись к сыну, она обняла его. — Что случилось? Почему отец полетел за тобой аж на вертолете?

— Мам, все уже хорошо, так небольшое приключение, — улыбнулся Тимофей матери и обернулся к Лере. — Вот мама, это Лера, моя мама Алена Сергеевна.

— Лера? — удивилась женщина, осматривая девушку головы до ног.

Лера опять почувствовала себя неуютно в своей простой водолазке и черных обтягивающих джинсах.

— Здравствуйте, — улыбнулась она маме Тимофея.

— Лерочка, очень рада увидеть вас наконец! — продолжала Алена Сергеевна и девушка поняла, что мама Тимофея очень мудрая женщина, ибо не стала выяснять почему невеста сына поменяла имя. — Вы такая хорошенькая и…. вообще вас надо покормить. Я как раз с утра сварила борщ, могу накормить вас прямо сейчас.

— Это моя мама, — рассмеялся Тимофей, обнимая маму за плечи и добавил: — Мама обожает всех кормить, ей кажется, что худые люди едят неверно, потому и худые.

— Не правда, — заявила улыбаясь в ответ Алена Сергеевна. — Просто все сейчас на диетах, ничего не едят, я знаю. Вон Юленьку возьми. И вы, Лерочка, такая худенькая.

— Алена Сергеевна, я не на диете, и с удовольствием попробую ваш борщ, я очень голодна.

— Ох, как приятно, моя милая, пойдемте на кухню, накормлю вас с Тёмой горяченьким.

В этот момент в гостиную с криками вбежали Вита и Наташа, вместе с лающим бульдогом. На руках одной из девочек сидел большой белый кролик.

— Вот мой Пушистик! Смотри у его нос мокрый! — заверещала Вита, суя живность в руки Лере. Та взяла мягкого Пушистика и погладила, улыбаясь.

— Красивый.

— Так, а теперь все вместе с Пушистиком идем есть бабушкин борщ, — велел сторого Александр Борисович.

— Нет, мы не хотим суп! Мы будем бутерброды с колбаской! — возмутилась Наташа.

— А Пушистик наверняка хочет, — произнесла Лера и протянула кролика обратно Наташе. Она прекрасно знала, как трудно накормить некоторых детей.

— Да! Пойдем кормить Пушистика! — закричала довольно Вита.

— Да, покажете Пушистику как правильно есть суп, — подхватил ее фразу Тимофей, подмигивая Лере. — А то он не знает.

— Мы покажем, — закивали девочки, семеня за Аленой Сергеевной. — Бабушка, а мы нальем Пушистику в миску тоже супа?

— Обязательно, и вам и Пушистику нальем, — кивнула та, и обернувшись к сыну и Лере сказала: — У меня уже все готово. Поедите и ступайте отдыхать до Нового года. Устали поди.

— Мам, ты как всегда все сразу понимаешь, — кивнул довольно Тимофей, обнимая маму за плечи и лаково чмокнул в щеку. — А где Юля и Алексей?

— Мама в ванной! — ответила за бабушку Вита, обернувшись к дяде, пока перепрыгивала порожек в кухню. — А папа куда-то уехал.

— Ничего в этом доме не меняется, — хмыкнул Тимофей, придерживая Леру за руку, объяснил: — Юля моя старшая сестра, Алексей ее муж.

Кухня оказалась такой же великолепной, просторной и светлой. Она скорее походила на гостиную, с кухонным гарнитуром, большим обеденным столом и опять же французскими окнами до пола.

— Мам, я быстро вещи наверх подниму, и мигом спущусь, — заявил Тимофей, нахмурившись.

— Ну конечно, милый. Твоя спальня прибрана, как и всегда, — ответила Алена Сергеевна. — Я попросила Марину Ивановну еще одну спальню подготовить, если вы с Лерочкой решите отдельно спать.

— Спасибо, мама, наверное, все же Леру в отдельную лучше, — улыбнулся Тимофей.

— Тогда последняя по коридору спальня, рядом с детской. Тёма, потом покажешь Лере, где ванная.

.

Продремала Лера не более часа. Все же новое место, большая светлая спальня для нее одной, тихое завывание ветра за окном — всё приводило ее мысли в смятение, совершенно не давая до конца расслабится.

Нажав кнопочку у прикроватной люстры, она зажгла свет и села на постели. Отметила, что на электронных часах доходит семь.

Поднявшись с высокой кровати, подошла к огромному французскому окну, рассматривая падающий снег.

За окном совсем стемнело, и уличные фонари, во дворе просторного участка, мерцающими бликами освещали большую лужайку, с заснеженными вазонами. Все же это был не просто дом, а невероятно просторный особняк, можно сказать маленький дворец в современном стиле. Пока Тимофей вел ее в спальню, Лера насчитала комнат двадцать на двух этажах.

Понимая, что сидеть в комнате совсем не вежливо, она решила спуститься вниз, может быть нужна была ее помощь.

Быстро накинув на себя домашний костюмчик, она проворно устремилась в ванную, которая располагалась напротив ее спальни, в общем коридоре. Наскоро приняв душ, Лера тщательно вымыла волосы, вытерлась полотенцем, которое ей показал Тимофей чуть раньше, и быстро вернулась обратно в свою спальню.

Оделась в свои неизменные джинсы, новую голубую кофточку, что они купили в Сургуте по дороге, и собрала еще влажные волосы в хвост.

Около восьми Лера спустилась вниз. Она быстро прошла гостиную, где находились Александр Борисович и Тимофей и отметила, что они тихо разговаривали, сидя в креслах у камина, потягивая из бокалов вино. Девушка же устремилась в сторону кухни. Тут хлопотала Алена Сергеевна, повязав на домашнее платье фартук и пытаясь выложить большой торт из коробки на высокое хрустальное блюдо на ножке. Но у нее не получалось, было видно, что она боится его уронить.

— Давайте я помогу! — немедленно предложила Лера, торопливо входя в кухню, и взяв со стола салфетку, начала вытягивать тяжелый торт из коробки.

— Ох, спасибо, Лерочка, — обрадовалась мама Тимофея.

Вместе они аккуратно выложили торт, не помяв его бока.

— Алена Сергеевна, скажите, что еще делать, — попросила Лера, видя, что на кухне полный хаос из продуктов, недоделанных салатов и нарезки.

Девушка подошла к мойке и быстро сполоснула руки.

— Вот этот салатик выложи в ту фарфоровую миску. И свечки поставь на торт, на столе они, рядом с апельсинами.

— Да, хорошо, — кивнула девушка, быстро принимаясь за дело.

— Ничего не успеваю, — сокрушалась Алена Сергеевна, нарезая ветчину на тарелку. — Марину Ивановну с обеда отпустила. Это наша домработница. Праздник все же, а ей к дочери в соседний город