Невеста на Рождество - Мария Демар

— Бабушка, мы уже идем одеваться! — закричала Наташа и понеслась прочь из гостиной, а за ней и Вита.

Все домочадцы поспешили в прихожую, а Лера окликнула Тимофея:

— Прости, я что-то не хочу, — сказала она тихо ему на ухо.

— Не хочешь, не ходи, — улыбнулся он в ответ. — Это же для малышек приколюха.

Спустя пятнадцать минут Лера подошла к большому французскому окну, и прижавшись к мягкой портьере, с интересом наблюдала, как на улицу выбежали девочки, затем вышли остальные взрослые. Александр Борисович уходя выключил свет и в гостиной теперь царил полумрак, только свечи на столе и елочная гирлянда озаряли пустынную комнату. Оттого было хорошо видно, что происходило на улице, где фонари ярко освещали придомовую территорию.

Лера видела, как все начали зажигать бенгальские свечи, еще какие-то огненные вертушки, воткнутые в снег. Она смотрела за всем этим радостным весельем и думала о том, что попала в какую-то сказку. Теплый красивый дом, добрые люди, много веселья и радости вокруг. Она точно вытянула у судьбы счастливый билетик, раз на Новый год оказалась в этом доме, рядом с Тимофеем и его семьей.

А ведь с того самого момента, как она захлопнула дверь в квартиру Юры, она ни разу не пожалела о своем решении уйти от него. Она словно оставила ту старую жизнь в его маленькой однокомнатной квартирке и вступила в новую интересную жизнь, необычную и яркую, где все было для нее ново, интересно и очень по душе.

Лера с интересом разглядывала из окна Дмитрия, Юлию, Алену Сергеевну с мужем, девочек на улице, и невольно искала глазами высокую фигуру Тимофея, но его не было.

— Не пожалела, что приехала к нам? — вдруг раздался над ее ухом голос Тёмы.

Она вздрогнула от неожиданности и обернулась к нему, совсем не услышав, как он подошел сзади.

— Конечно же нет. Мне здесь нравится, — ответила она. — Ты не пошел со всеми?

— Ты же осталось, не хочу оставлять тебя одну, — объяснил Малахов, и она ощутила, как его рука обняла ее за талию. — Ты не против?

— Нет, — сказала она тихо, чувствуя, что ей невероятно приятно оттого, что они сейчас стояли вот так у окна, вместе, в полумраке и он легко обнимал ее.

Они вместе какое-то время смотрели на улицу, наблюдая за другими. В какой-то миг Лера обернула лицо к молодому человеку и проникновенно вымолвила:

— Спасибо тебе за все. Ты такой… хороший, — она хотела сказать другое слово, более интимное, но не решилась.

Подчиняясь неожиданному порыву, она быстро придвинулась и поцеловала Тимофея в щеку. Она сама не понимала, зачем это сделала, но в этот миг ей очень этого хотелось. В знак благодарности и того, что он так внимателен к ней.

Тут же руки Малахова сомкнулись на талии девушки, и он крепко прижал ее к себе.

— Прости, я не сдержана… — начала лепетать Лера, видя, как мерцают во мраке его глаза.

На это он широко улыбнулся и в следующий момент, быстро склонившись, поцеловал ее в губы. Крепко, властно, нежно. Опешив от его действий, Лера инстинктивно уперлась ладошками в грудь Тимофея, он тут же отстранился от ее лица.

— Не извиняйся. И я не буду, — улыбнулся призывно он. Лера отметила, как горит его взор. — Я хотел это сделать еще с самолета.

— Да? И почему не делал? — задала она самый глупый вопрос, какой можно было только придумать.

Мысли Леры сейчас были в таком чувственном хаосе, а сердце билось, как бешеное, потому она плохо соображала, что делает и говорит.

— Потому что обещал, что не буду к тебе приставать. Но вижу, что ты и сама не против моих объятий. Так?

— Не против, — промямлила она, опуская глаза вниз, смущаясь под его вмиг потемневшим взглядом.

Осознание того, что этот прекрасный, эффектный, притягательный Малахов пытался сейчас соблазнить ее поцелуями, вызывало у Леры сладостную дрожь во всем теле.

— Тогда может продолжим? — прошептал хрипло он, осторожно поднимая пальцами подборок девушки и снова склоняясь к ее губам.

Второй поцелуй был более страстным, жгучим, и чуть-чуть безумным. Лера обвила шею Тимофея руками, а он с такой силой стиснул ее руками в своих объятьях, что она едва могла дышать. Целовались они долго, исследуя губы друг друга, и не хотели останавливаться.

— Эй, вы чего здесь в темноте? — раздался голос Алексея Баринова, который вошел в гостиную.

Молодые люди резко отпрянули друг от друга, словно пойманные с поличным и Баринов рассмеялся.

— Вы прям как школьники! Че такого-то? — выдал Алексей. Он показал взглядом на большой ящик, который держал в руках. — Пойдемте на улицу. Я кучу фейерверков накупил, сейчас будем запускать!

Алексей быстро вышел из гостиной, оставляя за ними права выбора. Тимофей опять притянул Леру к себе и заглядывая ей в глаза, спросил:

— Пойдем или здесь останемся?

— Я бы сходила.

— Тогда одевайся, — улыбнулся он и, снова быстро поцеловав ее в губы, отодвинулся и лукаво прошептал: — Эта твоя верхняя губа сведет меня с ума.

— Да, ладно, — рассмеялась она в ответ.

.

В новогоднюю ночь Лера никак не могла уснуть. Она ворочалась на постели и вспоминала весь прошедший день.

После поцелуя у окна, они Тёмой поспешили на улицу ко всем домочадцам. Сначала запускали фейерверки, потом водили хороводы и кидались снежками. Девочки пищали от восторга, так как все семейство кроме бабушки Алены участвовало в этом веселье.

Вернувшись в теплый дом часа в четыре утра, Лера выпила с Тимофеем горячего чаю, а потом он проводил её до спальни. Перед дверью он вновь страстно поцеловал ее, и пожелал поспать до обеда. Она рассмеялась, и сказала, что обязательно выйдет к завтраку. На том они и расстались.

После, лежа в мягкой шелковой постели, в уютной просторной спальне на втором этаже, Лера долгое время не мола уснуть. Он смотрела в потолок и думала о том, что сейчас по-настоящему счастлива. Она все вспоминала и вспоминала поцелуи Тимофея и в темной гостиной и второй у двери ее спальни. И эти страстные мысли бередили ее сознание.

Ей думалось, что Тимофей так же, как и она тоже влюбился и получал удовольствие от ее компании. Разве могло быть иначе? Конечно же нет. Иначе он бы точно не стал целовать ее, да еще и наедине, когда никто не видит, и не надо играть роль.

Тимофей был открытым, добрым, честным, он точно бы не стал лукавить в