Любовь и прочие яды - Кира Крааш

– Хель? – позвал Винсент. – А ты пойдешь на бал?

– Нет. Не в этом году.

– Почему? – искренне удивился Руэда. – Кажется, все адептки только и мечтают туда попасть.

Хотелось сказать, что я не все и вообще до безобразия особенная, но вместо этого пришлось признаться:

– Я не могу позволить себе хорошее платье. А приходить пугалом – это себя не уважать.

– Ясно. Какие планы?

– Не знаю, – пожала плечами.

– Тогда, может, позанимаемся? Кажется, пора готовиться к сессии.

– Почему бы и нет, – легко согласилась я.

– Тогда в четыре, где обычно, – кинул Руэда и, наскоро попрощавшись с присутствующими, покинул нашу компанию.

– За подарком побежал, – авторитетно заявила Мари.

Хотелось бы, конечно! Особенно если этот подарок – бальное платье… но вообще так думать нехорошо. Я дарила не ради ответного жеста, а от чистого сердца! Точнее, не сердца. Оно тут вообще ни при чем. Это просто вежливость. Вежливость – и ничего больше!

В четыре часа Винсент не явился. Погруженная в чтение книги, я не сразу это заметила. Подняла глаза на часы ближе к половине пятого. Подумала, что это, конечно же, свинство, но, если он принесет что-то действительно полезное, я его великодушно прощу. А если нет, будет решать задачки на сопротивление материалов до рассвета.

В пять он тоже не явился. В полшестого я закончила свои задания и начала собирать разложенные книжки, решив, что по пути Руэду схватила и скрутила какая-нибудь поклонница, приковала к себе и теперь тащит на бал, как собачонку на ремешке.

Когда я убрала последний листик, дверь в аудиторию распахнулась, и в помещение сначала втиснулись три плетеные корзины, а затем и сам Руэда. Я настолько обалдела от увиденного, что даже все язвительные комментарии вылетели из головы.

– Уф, – выдохнул парень, сгрузив ношу на стол.

Я вопросительно посмотрела на него, на корзины и снова на него.

– Прости, мне жутко неловко. Я впервые в жизни опаздываю на… встречу с девушкой.

Как хорошо воспитанная леди, я скрестила руки на груди и многозначительно приподняла бровь.

– Ужин, – пояснил парень.

– Вкусный? – недоверчиво спросила я.

– Точно лучше столовой, – заверил меня маг.

– Ты прощен, – хмыкнула я.

– Поможешь? – неуверенно спросил он, открывая ближайшую корзину. По аудитории поплыл потрясающий аромат мяса, приготовленного на углях, заставивший меня забыть, что я прождала Руэду почти два часа.

– Съесть?

– И это тоже. Но для начала разобрать и разложить.

Я картинно вздохнула и, громко сетуя на несправедливые гендерные роли, начала разбирать и раскладывать. Кое-что даже требовало нарезки. Руэда устранился от процесса, вручив мне кухонный тесак внушительных размеров. Даже не знаю, шел ли он в комплекте с едой или был забыт в заказе поварятами.

Пришлось снимать перчатки, а заодно и родовое кольцо, чтобы не испачкаться. Да и так они мне уже порядком поднадоели, если бы не обещание брату, я давно уже запихнула бы их куда подальше в своей комнате.

В общем, двадцать минут спустя составленные столы ломились от съестного.

– Ты пригласил кого-то еще? – спросила я, оглядывая поле деятельности.

– Нет.

– На двоих многовато…

– Ты меня недооцениваешь, – улыбнулся Винсент. Широко, искренне, сверкнув белоснежными зубами. – И потом, у меня есть еще кое-что для бонуса.

На столе возникло несколько бутылок вина. С этими аргументами нельзя было не согласиться. И пошел вечер как-то веселее. Мы ели, пили, обсуждали предметы и преподавателей, старательно избегали личных вопросов. Хотя, признаться честно, я ждала какой-то ненавязчивой романтики, однако все шло исключительно в рамках приличий. И даже немного на расстоянии от тех рамок. Пришлось признать напрашивающийся вывод: я не в его вкусе.

Ну и ладно. Не больно-то и хотелось.

– Это последняя, – констатировал Винсент, откупоривая бутылку.

Я беззастенчиво зевнула во весь рот:

– Отлично, добьем ее – и на боковую.

Винсент разлил по бокалам тягучую алую жидкость. Тосты у нас давно закончились, так что я не стала дожидаться, пока парень дожует очередной кусок мяса, и приложилась к вину.

– Какой странный вкус… – пробормотала я, сделав пару глотков.

– Почему? – не понял Винсент. – Такое же в точности, как и предыдущие.

Я подняла на него глаза, чтобы предложить попробовать и убедиться самому, и тут-то меня и накрыло.

– Винсент… – пролепетала я плохо слушающимся языком.

– М? Хель? Хель, что с тобой? – обеспокоенно спросил он.

А у меня все уже было прекрасно. По телу разливалось тепло, и мир вокруг парня начал приобретать особенно яркие краски. Хотелось петь и танцевать, желательно в крепких объятиях адепта Руэды. О-о-о, это что-то новенькое…

Нащупав одной рукой другую, я застонала. Кольца не было! Я банально забыла надеть его обратно!

– Хель, ты меня пугаешь…

Я взяла его за руку и, заглядывая в глаза, с придыханием произнесла:

– Я и саму себя пугаю.

Парень нахмурился, отобрал у меня бокал и принюхался к содержимому. Соображал он медленно, все-таки час уже поздний, сытная еда, вино – все это не способствовало улучшению мозговой деятельности.

– Так вот ты какая, истинная любовь… – толсто намекнула я.

– Демонову мать… – прошептал Руэда, и я натурально увидела, как его восхитительно синие глаза расширяются от ужаса. – Приворотное зелье!

– Оно самое, любимый. И судя по всему это «Мгновенная любовь». Кто-то очень хочет тебя заполучить, – мурлыкала я, мысленно матерясь, но не в состоянии сменить интонацию.

– Хель… Ректор меня вышибет из академии, если узнает…

– О нет! – возмущенно воскликнула я. – Скорее всего, тебя ждет долгое и нудное судебное разбирательство. Но ты у нас наверняка мальчик из хорошей семьи, при деньгах. Откупишься, оплатишь антидот, и мое отравленное сердечко перестанет беспричинно неистово биться в ребра.

– Дело не в этом, Хель. У меня уговор с ректором… Идеальная дисциплина – или меня отчислят. Он даже разбираться не будет.

Любящая женщина – в первую очередь женщина сострадательная. И мне, конечно же, было безумно его жаль, и я была готова на все, только чтобы он остался со мной рядом. А потом пришла мысль, леденящая сознание: а если это все подстроено? Если его специально подослали, чтобы втереться в доверие и опоить меня, чтобы, например, похитить? Да я же сейчас за ним на край света помчусь, еще и напевать буду от радости!

Я закусила губу, усилием воли заставила себя отодвинуться от парня, зажмурилась и сделала несколько глубоких вздохов, размышляя, что ценнее – мои интересы или