Любовь и прочие яды - Кира Крааш

А вот эта угроза возымела действие почти так же хорошо, как ушат холодной воды. Лишить меня самого первого вредительского приключения? Не позволю!

– Не представляю, что ты там найдешь один, – буркнула я, демонстративно отворачиваясь. – Там, во-первых, искать-то почти нечего, а во-вторых, ты же маг. И совершенно ничего не смыслишь в пассивных науках.

Винсент вздохнул:

– Я не хотел тебя обидеть, но ты явно не в форме. А если нас поймают, будут проблемы, и все усложнится.

– А, значит, сейчас у нас проблем нет, а уровень сложности приемлемый? – ехидно поинтересовалась я в ответ и покосилась на парня.

Винсент сдержанно улыбнулся:

– Контролируемый.

Я прошлась по комнате, размышляя над ситуацией, а потом аж подпрыгнула от пришедшей мне в голову идеи. Гениальной, разумеется!

– Тебя надо разукрасить! – радостно воскликнула я.

– Прости? – не понял парень.

– Разукрасить, – терпеливо повторила я. – До неузнаваемости!

Парень как-то сдавленно кашлянул и поинтересовался:

– И… каким образом?

– Косметическими красками, конечно же.

– А зачем?

– Чтобы ты не был похож на самого себя, разумеется. По идее, это должно… э-э-э… помешать магии. Раз уж она срабатывает на твою внешность, надо ее изменить.

Винсент смотрел на меня скептически, а я поспешила развить мысль:

– Во многих городах есть система магических зеркал, с ее помощью можно найти любого человека по лицу. Но система еще сырая, и ее можно обмануть, изменив внешность. Другой цвет волос, круги вокруг глаз…

Вот теперь парень слушал меня внимательно, со всей возможной серьезностью. И задал один очень волнительный и очень важный вопрос:

– И откуда ты знаешь про эту систему магических зеркал? Она же вроде бы как засекречена.

Упс.

То есть сначала «Упс», а потом мир опять утонул в розовом тумане. Мне даже не было тревожно за себя или страшно за свою легенду, так на меня умиротворяюще действовали эти синие, как бездонное зимнее небо, глаза.

– Хель! Хель! – безуспешно пытался вернуть меня в реальность Винсент.

Пришла в себя я под тихую ругань мага. Если выкинуть нецензурные слова, все равно получалось очень даже длинное предложение:

– Демон раздери ту сволочь, что подлила этот идиотский приворот!

Проморгавшись, я с удивлением поняла, что в комнате вместо Винсента находится кошмар любого эпилептика: юноша с лицом, расписанным разноцветными кругами, мало чем походивший на любовь всей моей жизни.

– Ты что, мою косметичку распотрошил? – ахнула я.

– И распотрошил, и применил по назначению до последнего пигмента, – ответило мне лицо голосом Винсента.

– Кошмар, – честно сказала я.

– Зато работает, – невозмутимо ответило лицо.

– Работает, – без особого восторга согласилась я. – Но если я начну заикаться, это будет на твоей совести. И ты теперь должен мне новую косметичку.

Винсент хмыкнул:

– Я подумаю.

Решив, что думать он может и на ходу, мы отправились в библиотеку.

* * *

Шагать туда было одно удовольствие! Я не спотыкалась, не витала в облаках, не предавалась фантазиям о рюшечках на свадебном платье. Просто шла в компании разукрашенного парня и тихо молилась, чтобы никто не попался нам по дороге. Потому что если меня, виснущую на красавце-маге, еще можно объяснить с горем пополам и вредом для моей репутации, то аргументировать дефиле разрисованного парня в моей компании по пустым коридорам затруднительно.

Ночь в академии – дивное время. Можно встретить целующуюся парочку, парочку, бьющую друг другу морду, и парочку, размахивающую листами с лекциями. Винсент шел, крепко держа меня за руку и натянув на голову капюшон, скрывающий его новое лицо. Зачем он держал меня за руку, я так и не поняла – сбегать я не собиралась, спотыкаться тоже. Но руку не отнимала. Было приятно, хоть и от приворота.

Так что мы преспокойно дошли до библиотеки, и только я успела подумать, что вся затея будет плевым делом и даже рассказать будет нечего братьям, как Винсент задумчиво произнес:

– Что ж вы тут храните, что так тщательно запираете?

Я проследила за его взглядом и увидела огромный, размером с мою голову, амбарный замок. И россыпь замочков поменьше. Конструкция выглядела массивной и впечатляла.

– Говорят, сюда раньше адепты бегали по личным делам разного рода… – припомнила я сплетни, – и в конце концов библиотекарю это надоело, так что он решил вопрос кардинально – взять любопытствующих измором.

– Действительно, – пробормотал Винсент, – пока все замки отковыряешь, никакое свидание не нужно.

Я, конечно, была с ним согласна. Но у нас-то не свидание! И нам-то внутрь нужно по прямому назначению! Очень нужно!

– Ладно, – вздохнул парень. – Вот тебе срочный курс навыков домушника, которые, надеюсь, никогда тебе не пригодятся.

– Даже боюсь спросить, где ты ему научился, – пробормотала я.

– Не поверишь – в академии, – хмыкнул Винсент.

– Интригуешь!

– А, ничего такого… – отмахнулся он, закатывая рукава и подходя к замкам. – У нас ректор поймал каких-то особенно талантливых воров на территории академии. И решил, что казнить их будет слишком легко и безболезненно, а потому заставил читать целый курс воровского дела.

– Раз поймал – не такие уж они были и талантливые, – заметила я.

– Это с какой стороны посмотреть, – возразил Винсент, извлекая откуда-то из складок одежды отмычку, подозрительно походившую на женскую шпильку. – Они ж лезли обворовывать одного магистра и обворовали удачно. А поймал их ректор, и нечаянно. Но к делу это не относится. Значит, смотри…

Смотрела я во все глаза, но ничего не видела. То есть, конечно, я видела, что Винсент каким-то хитрым способом поковырялся в замке, тот посопротивлялся для вида, но, обреченно щелкнув, пал. Потом следующий, потом следующий и следующий… Парень даже терпеливо комментировал свои манипуляции, но понятнее от этого не становилось.

– Дай попробовать! – в конце концов потребовала я, когда замков осталось совсем мало.

Винсент, уже воткнувший шпильку в очередной замок и немного поковырявшийся в нем, осторожно выпустил конструкцию из рук и сделал приглашающий жест.

Я, чувствуя воодушевление и кураж, принялась усердно колупать шпилькой в скважине. Стоит ли говорить, что колупала я тщетно.

– Ну чего ты возишься? – поторопил меня парень. – Я же почти все сделал.

Не знаю, что он там сделал, но не получалось решительно ничего! Я упрямо засопела в ответ и продолжила ковырять замок. Винсент вздохнул, обнял меня со спины, взял мои руки в свои и начал аккуратно и медленно моими руками вскрывать замок.

Какие у него потрясающие руки! И почему я раньше этого не замечала? Это же просто преступление – игнорировать его