Песнь русалки - Саша Урбан

И, не терпя дальнейших вопросов, Милорада оплела его руку своей и повела через терем. В этот раз чудесный дом и не думал путать им дорогу.

— А что с Власом?

— Он спит, — ответила Милорада. — Я дала ему пару отваров, чтоб вывести вино, но для обращения нужна рябина и лунная вода.

Святослав кивнул, как будто всю жизнь знал, что такое лунная вода. Милорада же вскоре сменила тему: она все расспрашивала, как Святославу ее терем, хорошая ли была банька, понравились ли полотна. Юноша со всем усердием хвалил чудесное прибежище. На языке, правда, вертелся вопрос о зеркалах, но Святослав так и не решался о них спросить.

Возле двери Милорада подхватила плетеную корзинку, стоявшую на лавке, а Святославу протянула длинную увесистую палку. Сразу же пояснила.

— Это если темно станет и гость непрошенный заявится, засветим огни.

— Так для огня нужна вымоченная в масле или жиру тряпица, — подал голос княжич.

— У меня есть кое-что получше, — сказала она и достала из корзины черный от копоти череп. Человеческий.

Святослав клацнул зубами, запирая в горле возглас. Милорада только улыбнулась.

— Не бойся, то был душегуб. Он обманывал людей и обижал детей. Так хоть пользу принесет, правда, черепушка? — проворковала она и провела ногтями по костяной макушке. Череп тут же согласно щелкнул зубами. Святослав вздрогнул всем телом и наклонил палку, позволяя Милораде насадить череп на верхний конец. Стоило ей это сделать, глаза у черепа зажглись, как два уголька, а рот раскрылся.

— А он не говорит?

— Пришлось лишить его этой радости, — улыбнулась девушка и, распахнув дверь, выскочила в ночь.

* * *

Света от черепушки едва хватало, но Милорада уверенно шла вперед. В темноте алая земля казалась черной, ночь съела все краски, и даже бледное лицо луны, повисшее над деревьями, не могло развеять мрак. Святослав то и дело аккуратно наклонял палку с черепом то в одну, то в другую сторону, освещая обочины тропинки. Ему все казалось, что кто-то или что-то преследует их, он видел шевелящиеся вокруг деревьев силуэты, да и сами деревья двигались, хотя ночь была абсолютно безветренной. Его все подмывало спросить, кто еще может жить в этой топи, но Свят решил, что это может быть буквально кто угодно, и лучше он узнает о чудных соседях непосредственно в момент встречи. Слишком ему надоело бояться и удивляться. Зачем надумывать беду, если она сама рано или поздно тебя найдет? Поэтому он упер взгляд в спину своей провожатой и топал за ней по хлюпающей земле.

В отсветах огоньков-глаз блеснули золото и драгоценные камни. Только сейчас Святослав заметил, что девушка нарядилась в дорогое платье на иностранный манер, слишком уж красивое для ночной прогулки по лесу. Девушка, точно почувствовав его взгляд, обернулась и украдкой улыбнулась.

— Что, нравится тебе мой наряд?

— Да, очень красиво, — кивнул юноша, напоминая себе, что его голова может стать еще одним светильником. Милорада довольно повела плечами.

— А сама я какова? Красивая?

— Ну… да.

— Что значит «ну»? — она резко обернулась и остановилась, так что Святослав чуть не влетел в нее. Ледяной взгляд прошивал насквозь. — Или ты видал девушек красивее и в нарядах побогаче?

— Нет, Милорада, — тут же замотал головой Святослав. Нужно было собрать волю в кулак, показать, кто тут сын княжеский, вниманием боярынь в прошлом не обделенный, но черепушка на палке явно намекала, что рисковать не стоит. — Просто я не ожидал услыхать такой вопрос посреди ночи в темном лесу.

Милорада тут же сменила гнев на милость, приправленную горсткой обиды и благородного снисхождения.

— Ну, ладно. На себя бы посмотрел: вас, мужчин, пока не спросишь, вообще слова доброго не дождешься.

И продолжила путь. Святослав тут же почувствовал себя ужасно неуклюжим. Куда подевалась вся его прыть и ловкость в общении с девицами? Он прекрасно знал, что нужно сделать, чтоб заставить девушку смеяться или краснеть, украдкой пряча улыбку, но тут у него будто язык отсох. Слишком хорошо он понимал, что неудачная шутка или вольность может стать последней. А если ей понравится? Вдруг, она действительно оставит его в тереме? Как ни посмотри, ни один из исходов ему не нравился.

— А что, княжич, много ли девушек хотят выйти за тебя замуж, чтоб жить в тереме и горя не знать?

— Ну, есть парочка. Но сейчас в Долу грядет голод, от которого никакие стены терема не спасут, — отличный момент, чтоб напомнить, зачем он здесь.

— Да, голод — дело страшное. Многих унесет, а те, кто выживут, так захворают и истощают, что даже не смогут по весне поля засеять, — кивнула девушка, сморщившись. Не очень ей понравилось, куда зашел этот разговор. — Вот была бы у тебя скатерка, как у меня, ты бы враз накормил своих людей хлебом и мясом, помог бы им прожить до весны.

— Возможно, — кивнул Святослав. — Может, ты еще какие премудрости знаешь, чтоб я мог людям помочь? Как, например, злую воду прогнать?

— Это дело нехитрое. За водой стоит Водяной, если он прямо к твоему дому пришел, значит, что-то ему от тебя нужно. Или что-то ему задолжали. Говоришь, после смерти отца все началось?

Святослав кивнул. Милорада нахмурилась.

— Занятное дело.

— Может, мне и с ним поговорить? — предложил юноша. Девушка тут же рассмеялась. — А что?

И правда, а что? Лешего он уже видел, не так уж все и плохо оказалось. Сейчас, по прошествии нескольких часов, Святославу и вовсе казалось, что он держался молодцом.

— Ой, насмешил. Но попробовать можешь, вдруг, он чем поможет. Да вот только один ты не справишься, — улыбнулась девушка.

— Ну, так научи меня, — осмелел Святослав. Милорада бросила на него еще один быстрый взгляд через плечо.

— Все «ну», да «ну». Это дело не из простых, а мы еще не обсуждали, чем ты мне за спасение друга заплатишь.

— Так скажи, чего ты хочешь?

Милорада улыбнулась, но не ответила. Шустро обернулась и пошла вперед, шаги зашуршали по рыхлой земле, и вскоре девушка превратилась в силуэт на освещенной луной тропинке, что вилась все вверх и вверх по холму. Тут редко росли рябины, а воздух