Русалочка с Черешневой улицы - Кейт Андерсенн

— Нет, ты видела? — воззвал к чувству справедливости Решки Михал Ильич. — “Сделайте мне без двойного подбородка” — я ей волшебник, что ли! И "не буду я чёлку зализывать!". А я буду?.. Не примут — её проблемы! Что за люди…

Решка дипломатично развела руками и поспешила ретироваться к прилавку.

— Даша, ты 10х15 мат пустила на печать?

Упс. Совсем из головы вылетело… Наверное, базилик виноват.

— Делаю, — сообщила Решка в штору деловито и поскорее кликнула на иконку программы обработки.

Разъехались двери, впуская нового клиента. Решка соскользнула с табуретки, невольно морщась — лучше-то оно лучше, а все же коленки так и не… регенерировали.

— Добрый день, — улыбнулась она посетителю и осеклась.

Эрик собственной персоной. В пожарном своем одеянии.

— Привет, — улыбнулся он. — Я к тебе фото сделать. На паспорт.

— Дарья! — заорал Ильич из подсобки. — Почему не следишь за плоттером?!

У Дашки зашевелились волосы на затылке. Михал Ильич пустил что-то, но она ни словом, ни духом — срочно бегала в магазин по его приказу… И теперь лучше бы ему под руку не попадаться — забыл про свой плоттер, а тот что-то напортачил…

— Подожди, пожалуйста, — испуганно шепнула она Эрику и метнулась за шторку.

Ильич рвал и метал — пока еще фигурально. На столике лежал ватман 90х100. В таких отвратительных полосках, что даже со входа при малом свете в глаза бросается. Шеф ткнул в ватман пальцем и прогремел обвинительно:

— Когда плоттер печатает, следить надо!

Даша подошла поближе, профессионально коснулась пальцами полотна. Эх, жаль… это её зарплата за два дня…

— Вы его пустили, когда я за кофе бегала?

Снова латте с кокосовым сиропом. Себе Дашка взяла каппучино.

Легкий намек, что это не ее ошибка.

Ильич запустил руки в волосы.

— Да какая разница — мы сегодня прогорели, ты хоть понимаешь?! А если бы ты следила — этого бы не случилось!

Да, она уже просчитала… Хорошо, что Эрик так быстро регенерировал, и с больницей она уже рассчиталась, те еще и долг скостили в связи "с неведомым науке случаем".

— Там… клиент… — вкрадчиво сообщила Даша.

— Какой клиент, мне теперь машину надо заново настроить… Скажи, пусть подождет! — рявкнул Михал Ильич.

И начал рвать и метать ватман теперь буквально. Метать — в коробку для бумажного мусора.

Дашка вздохнула.

— Это всё потому, что ты проворонила! Я же не могу по всем фронтам! Какие убытки..! Поняла?

Конечно, поняла. Когда за кофе и бургерами не будет бегать…

— Поняла.

Дашка на цыпочках пробралась к прилавку. Эрик выглядел встревоженным. Очереди, к счастью, не собралось.

— Почему ты позволяешь ему кричать на себя? — уточнил принц в куртке пожарного — грозно так уточнил.

Даша пожала плечами и щелкнула мышкой на таблицу регистрации клиентов.

— Он мой шеф, не убивать же мне его за это — кто тогда зарплату платить будет? Так тебе на паспорт?

— На паспорт, на паспорт. Но я с ним поговорю, это никуда не годится, — решительно заявил принц.

— Ты что, не надо! — испугалась Решка, замахала руками — достаточно представить реакцию Ильича и последствия, какие она будет иметь. — Все нормально, честно. Я… характер тренирую. Полезно, — подмигнула она. — Хочешь записать фото, которые получатся, в памяти компьютера? У нас есть такая услуга… Тогда потом еще можно будет год ими пользоваться.

Эрик кивнул. Кажется, он был не вполне согласен с теорией Даши про закалку характера, но продолжать дискуссию не стал.

— Запиши.

— Тогда мне нужна твоя фамилия… — Решка запнулась. — Ой, ты ж ее не помнишь, — неестественно рассмеялась и махнула рукой.

Он помнит только то, что ему удобно, непонятный принц-регенерация…

— Солнцев, — невозмутимо сказал Эрик.

Решка издала невнятное "о!". Неожиданно. Солнцев. Это ж надо… помнил, значит! А ее за нос водил. Небось и адрес помнит, да молчит, зараза. Прописался на Черешневой задарма и лопает её базилик. Записала и оторвала глаза от экрана: Эрик ровно излучал спокойствие и достоинство. Решка покачала головой.

— Будто сам выбирал, — не удержалась она от ехидства.

— Что?

— Фамилию.

— Меня называли солнечным мальчиком — не похож? — он подмигнул.

Решка рассмеялась — ну, что за самоуверенный тип, а! И знает ведь, что обаятельный.

— Кто называл?

— Садовник, кухарка… — Эрик запнулся. — Многие.

Садовник?.. Кухарка?.. Нюркина версия про принца вполне имеет право на жизнь.

“Ты не так уж и мало помнишь…”

“Я никогда не говорил, что забыл…”

— Даша! — снова закричал Ильич. — Кто-то ждет на фото?

— Да, Михаил Ильич, для паспорта, — спохватившись, отрапортовала Даша, озорно поглядывая на обескураженного Эрика.

Шеф тоже имел склонность забывать то, что ему не хотелось помнить.

И это его “почему ты позволяешь кричать на себя” — тоже очень по-… принцевски. Может, и правда лучше не лезть в его тайны регенерации и прочего… Какое ей дело, в конце концов.

— Пусть готовится! — донёсся приказ из-за шторы.

Вот так обслуживаем клиента. Хорошо, хоть музыка чуть приглушает его крики.

— Заходи сюда, — указала Даша на штору, за которой была маленькая студия. — Куртку вешай на крючок у зеркала, садись на кресло. Да, расчесаться не забудь. Брови и виски должны быть видны. Улыбаться можно, но только слегка и без зубов.

Солнцев Эрик. М-да. Так и хотелось процитировать Матроскина: “это фамилие такое”.

Покачав головой, Дашка села клепать фотки “10х15 мат” на печать. Ильич съест, если она их не напечатает. И — да — ещё надо его как-то будет умаслить после испорченного ватмана.

Эрик Солнцев. Свезло же со встречей на тропе жизни…

Ильич вышел с фотоаппаратом на груди.

— Что делаем?

— Паспорт, четыре, — сообщила Даша, не отрываясь от экрана.

— Ага, биометрика… — пробормотал шеф и вошел в студию. — Спину ровно, смотрим прямо… Подбородок чуть выше…

Щелкнула вспышка.

— Готово! Через пятнадцать-двадцать минут можно забрать.

— Мы живем с Дашей вместе, я дома у нее заберу, — донесся голос Эрика.

— О-о, — с интересом протянул до сплетен охочий Ильич.

Фейспалм. Не было печали.

— Кстати, не могли бы вы на Дашу не кричать? — добавил Солнцев приятностей. — Она очень впечатлительная, потом дома до рукоприкладства доходит…

Решка вскочила и врезалась в ксерокс — коленки не выдержали нагрузки.

— Никто ни на кого не кричит, молодой человек, — отбрил Ильич. — Всего доброго.

Мимо Даши он прошел, лишь бросив косой многообещающий взгляд. Даша схватила тряпочку и стала протирать ксерокс, а взгляд отзеркалила в сторону выходящего из студии Эрика.

— Принеси вечером, пожалуйста, — улыбнулся он с порога и вышел.

Да он издевается! Так и тянуло заорать “Солнцев! Ты негодяй!”. Но ввалился дедок с тросточкой и папкой документов.

— Здравствуй, голубушка, — прошамкал он и бухнул папку