Мама для детей босса - Анна Варшевская

— Я бы, наверное, тоже боялась, — подумав, соглашаюсь. — Как-то глаза — это всегда страшно. Вас дразнили в детстве из-за очков?

Он кивает.

— Из-за очков, из-за хороших оценок, из-за того, что чересчур худой и хлипкий, в общем, ботаник — типичная история.

Я вижу, что продолжать ему не хочется. Может, уже и вообще пожалел, что разоткровенничался. Поэтому встаю, мою и убираю чашку, а затем говорю спокойно:

— Тогда вы точно понимаете, почему я заморочилась с этой поделкой. Косте и без того хватает неприятностей в школе.

— Что вы имеете в виду? — шеф подбирается.

— Вы помните, что вас вызывали к директору перед отъездом?

— Совсем забыл, — он морщится, отодвигает чашку. — Надо поехать завтра.

— Не обязательно, — качаю головой, — я со всеми разобралась.

— С кем вы разобрались?

— С директрисой и с замначальника генштаба, сыну которого Костя заехал по лицу.

— С кем?!

— А что вас удивляет? — оборачиваюсь к нему, складываю руки на груди.

Демьян Аркадьевич скользит по мне взглядом с головы до ног и обратно, а потом вдруг весело ухмыляется.

— Знаете, а ничего меня не удивляет! — говорит довольно. — Мне даже жалко немного этих бедняг.

Насмешливо фыркаю, глядя на него.

— Нет, серьёзно, — продолжает веселиться босс. — Если учесть, какую взбучку вы задали мне… Кстати, у вас прекрасная фигура, — выдаёт невпопад.

— Да и у вас с утренней физиологией всё неплохо, — отвечаю язвительно.

Он опять отводит глаза, но я чувствую, что уже устала разбираться в перепадах его настроения.

— Спокойной ночи, Демьян Аркадьевич, — иду к выходу из кухни.

— Да уж, спокойной… — раздаётся еле слышное бурчание.

С утра довольный Костя прикрепляет к ветке двух птичек, и мы сдаём в школу готовую поделку.

Несколько дней проходят спокойно. В клинике в конце года куча дел, поэтому шеф пропадает на работе. Контракт, кстати, мы с ним подписали. Правда, пункт про оладьи он не внёс, но я решила не вредничать и не напоминать. Вообще готовка осталась по моему желанию. Демьян Аркадьевич попросил не напрягаться, если времени не хватает, и заказывать еду из ресторана.

Зарплату он предложил вполне достойную и сразу выплатил аванс, который я почти целиком перевела маме. Скоро новый год, пусть близнецам подарки купит.

В один из вечеров, когда все, кроме меня, уже спят, начинает валить снег. Крупные белые хлопья сразу покрывают промёрзшую землю пушистым ковром. Ветра нет, и я долго смотрю в окно на первый этой зимой снегопад. Потом, услышав шуршание, решаю зайти в детскую, и неожиданно встречаюсь глазами с Костей.

— Ты почему не спишь? — спрашиваю у него шёпотом, присаживаясь рядом.

Убираю с его лба растрёпанную чёлку, попутно потрогав кожу. Температуры нет.

— Плохо себя чувствуешь? — пытаюсь понять, потому что мальчик не говорит ни слова.

Тут он внезапно подскакивает в кровати и обнимает меня за талию, уткнувшись лицом куда-то в грудь.

— Милый, ты что? — обнимаю его в ответ, слегка покачивая. — Страшный сон? Испугался чего-то?

Костя кивает, но продолжает молчать. Решаю не давить на ребёнка, и мы просто сидим в тишине.

— На улице снег пошёл, — говорю спустя какое-то время. — Хочешь посмотреть? Очень красиво!

Подходим к окну, откидываем штору и смотрим на снегопад — он как будто ещё усилился, хлопья падают так густо, что всё вокруг даже светлеет.

— Знаешь, что? — гляжу на мальчика с улыбкой. — А пойдём тихонько выйдем на улицу? Это же первый снег!

— А можно? — ребёнок смотрит на меня загоревшимися глазами. — Уже ведь ночь! А в школу не опоздаем завтра?

‍— Но если мы не увидим первый снег, мы можем опоздать на всю зиму, — на ходу меняю фразу из известного мультика. — Ведь каждый снег — единственный в жизни! Идём!

Мы быстро и тихо одеваемся, аккуратно прикрываем дверь и спускаемся по лестнице, чтобы не вызывать лифт и не шуметь.

— Какая красота! — выдыхаю, когда мы оказываемся в центре двора.

Костя жмурится и высовывает язык, ловя крупные снежинки. Потом начинает ходить вокруг меня кругами, оставляя узоры из тёмных следов на нетронутой снежной поверхности.

— Знаешь, если прислушаться, можно услышать, как падает снег, — говорю ему. — Вот ты встань, не двигаясь, закрой глаза и слушай!

Мы оба замираем на минуту, вслушиваясь в шорохи зимней ночи.

— Ну как? — открываю глаза и смотрю на разрумянившегося ребёнка.

— Здорово! — он широко улыбается.

Улыбаюсь в ответ, поворачиваюсь к дому, нахожу взглядом окна квартиры и внезапно ловлю какое-то движение. Как будто штора дёрнулась… Или показалось из-за снегопада?

— Ну что, пойдём? — спрашиваю Костю. — Сейчас можно выпить ещё немного тёплого молока и лечь спать.

— А ты можешь… — мальчик мнётся, но потом решается сказать, — побыть со мной? В моей комнате?

— Конечно! — отвечаю ему и задумываюсь.

Что-то во всём этом есть нехорошее. Вот только что? Почему он молчал? Чего испугался? И главное — насколько часто это случается? Его отец ни разу не упоминал о том, что у ребёнка проблемы со сном.

Нам удаётся тихо и без всяких сложностей вернуться домой и выпить молока. Похоже, шеф так выматывается на работе, что ночью спит без задних ног. Ну и славно.

Я укладываю Костю и держу его за руку, пока он не засыпает. Понять бы, что такое с ним происходит. Может быть, это как-то связано с отсутствием матери или со школой… Странно в этой ситуации вообще всё! Ведь Демьян Аркадьевич говорил мне — он в курсе, что с его ребёнком сложно справляться. Но почему у меня-то с Костей практически никаких трудностей? Мальчишка добрый, воспитанный, легко идёт на контакт.

В общем, загружаюсь я по полной. Ворочаюсь, не могу заснуть, иду на кухню выпить воды, возвращаюсь, и всё равно ничего не получается. Задрёмываю только под утро и, естественно, спустя пару часов встаю уставшая и невыспавшаяся.

Впрочем, не у одной меня, похоже, была тяжёлая ночь, потому что на кухне меня встречает мрачный мужчина с синяками под глазами. Магнитные бури сегодня, что ли? Или снег пошёл, погода поменялась?

— Доброе утро, — с трудом заставляю себя сказать, потому что это даже близко не так.

— Доброе, — меня обжигают взглядом и отворачиваются.

Мысленно машу рукой и решаю плюнуть на непонятное недовольство. Не я ему настроение портила, не мне его и исправлять. Поэтому просто наливаю себе чай и сажусь за стол, силясь продрать глаза и проснуться, наконец.

— Ольга, Косте по графику прививку пора ставить, — обращается ко мне шеф после нескольких минут молчания. — После школы привезите его в клинику.

Мы оба смотрим за окно. Наш