Клятва вечности - Лайла Джеймс

Что я думала, что наконец-то нашла свое счастье.

А прошлое вернулось и преследует меня, окружая, как злой плащ.

— Я не убивала ее, — прошептала я, словно напоминая себе. — Это была не моя вина. Авария произошла не по моей вине.

Мое лицо и шея чувствовали себя так, как будто их оцарапали. Мои шрамы сильно чесались, и мне пришлось бороться с желанием вонзить пальцы в лицо; вцепиться в мою обожженную плоть.

Что бы ни говорили эти комментарии в сети, как бы ни пытались изобразить меня злодейкой — я не была злой. Я не убивала свою сестру.

Я смахнула слезы, судорожно вздохнув, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Как только меня больше не трясло, я заставила себя встать с кровати. Это должен был быть только сон…

Как мой сон превратился в такой ужасный кошмар?

Мой телефон зазвонил, вырвав меня из моих мыслей. Быстрый взгляд на идентификатор вызывающего абонента сказал мне, что это была Мирай, и я ответила на звонок. 

— Привет.

— Скажи мне, как сильно ты скучаешь по мне, — сказала она своим обычным веселым голосом. Мирай было почти двадцать лет, но она все еще была той же самой Мирай, которую я встретила шесть лет назад. Я не знала, есть ли у нее шестое чувство, но она почти всегда звонила, когда мне нужно было поднять настроение.

— Скажи мне, как сильно ты скучаешь по мне.

— Очень. Не могу дождаться, когда снова увижу Кэмерона. Я скучаю по его милому, пухлому лицу. Я должна вернуться до того, как появятся тройняшки!

Я надеялась, что она это сделает. Мне нужна была вся моральная поддержка с тремя новорожденными. 

— Как Европа? — с нетерпением спросила я.

— Такая красивая! — она практически визжала мне в уши. — И все, о чем я мечтала. Пока я была во Франции, я честно подумывала найти себе хорошего парижанина и поселиться там. Но после двухмесячного путешествия по Европе я поняла, что скучаю по дому. О, как прошло вчерашнее мероприятие по сбору средств? Надеюсь, лучше, чем предыдущая?

— Все было хорошо, — просто ответила я. А у меня не все было хорошо.

На самом деле это была настоящая катастрофа. На меня всю ночь смотрели грязно. Некоторые люди очень поддерживали меня и наше дело — наша миссия заключалась в повышении осведомленности о жертвах торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации.

В то время как другие выражали явное отвращение ко мне на своих лицах.

Я слышала ужасный шепот…

— Ее отец был крупнейшим торговцем людьми в стране. Чего она надеется добиться этим событием? Еще одна ее слезливая история?

— Она слишком старается, чтобы казаться фальшивой.

— Я чувствую от нее сомнительные флюиды.

— Бедная ее сестра.

— Это действительно был несчастный случай?

Эти перешептывания ничем не отличались от оскорбительных комментариев, которые я видела сегодня утром в сети. Мерзко и тошнотворно. Зло и отвратительно.

— Это отвратительно, как она вышла замуж за жениха своей покойной сестры.

— Вероятно, ей следует снова носить вуаль. Ее шрамы буквально кошмарят моего малыша.

— Почему она не может просто сделать пластическую операцию?

— Вероятно, использует свои шрамы для сочувствия.

— Не хочу никого обидеть, но это как-то неприятно.

— Держу пари, они трахаются в темноте, чтобы ему не пришлось смотреть на женщину-версию Фредди Крюгера.

— Как он целует ее, когда она выглядит ТАК?

Мирай вздохнула. 

— Звучит не очень. Я видела некоторые посты в Facebook. Твиттер — это сущий кошмар. Эти люди просто жестоки.

Мое горло сжалось, и когда я сглотнула, я чуть не подавилась слюной. 

— Эм, да. Слушай, я должна…

Мой телефон завибрировал от очередного входящего звонка, и я оторвала его от уха. Киллиан звонил. 

— Эй, Мирай. Я перезвоню тебе позже. Киллиан звонит.

— Хорошо, увидимся! — Я вешаю трубку и отвечаю на звонок Киллиана.

— Эй, ты хорошо выспалась? — устало поприветствовал он меня. Его теплый, насыщенный голос вызывает мурашки по моему телу. Хорошая дрожь. Из тех, что заставляли меня чувствовать себя нечетко.

— Не совсем, — честно ответила я, потому что поклялась больше не лгать. Больше никаких секретов. — Что ты делаешь?

— Готовлюсь к дебатам на следующей неделе. Работаю над записями. — На заднем плане послышалось какое-то шуршание, прежде чем он продолжил. — Поэтому я и звоню. Я забыл дома одну из своих папок. Сэмюэль придет за ней, я просто хотел предупредить тебя заранее.

Я села вперед, идея получше играла в моей голове. 

— Все в порядке, я принесу тебе файлы.

— Ты не должна. Разве ты не должна отдыхать?

— Я хочу тебя увидеть. — Он ушел этим утром, когда я еще спала, и я ожидала, что он вернется домой сегодня поздно вечером, после того как мы с Кэмероном уснули.

— Все в порядке, принцесса? — спросил Киллиан, его голос стал более глубоким от беспокойства.

— Да, я просто… скучаю по тебе. — Мне нужны были его руки вокруг меня, где я чувствовала себя в большей безопасности.

Вдали от слухов.

— Хорошо, тогда увидимся. Я тебя люблю.

Это заставило меня улыбнуться. 

— Я тоже тебя люблю.

Мы кладем трубку, и после того, как я оделась, я взяла папку из его офиса и пошла искать сына. Я нашла Кэмерона сидящим на диване, смотрящий «Босс-молокосос» в сотый раз и жующего морковь.

— Маленький человек сегодня не хотел спать, — сказала рядом с ним Селена. Он явно обвел ее вокруг своего мизинца.

— Я не знаю, откуда у него столько энергии. — Мой взгляд метался между ним и телевизором. — Ты не против понаблюдать за ним еще немного? Мне просто нужно отнести этот файл в офис Киллиана.

Селена прогнала меня. 

— Иди. Мы с маленьким человеком будем в порядке.

Как только я вышла из дома, меня окружила небольшая группа телохранителей. Четыре. Я подумала, что это уже чересчур, но с Киллианом нельзя было спорить, когда дело касалось моей защиты.

— Добрый день, миссис Спенсер. Ваш муж позвонил и сообщил нам, что вы уезжаете в его офис. Будете ли вы делать какие-либо остановки между ними? — спросил Джексон. Он был главным, а также оказался старшим братом Самуэля.

Киллиану было трудно доверять окружающим меня людям, поэтому все мои телохранители были людьми, которых он лично знал много лет и которым доверял, чтобы защитить меня.

— Неа. Пожалуйста, прямо в офис Киллиана.

Поездка до его офиса заняла двадцать минут, и я использовала это время, чтобы поговорить с Мирай. Она рассказала мне все о своем пребывании в Европе, рассказывая о местах, которые она посетила, и о том, как сильно она хотела переспать с одним из