Темное двуличие - Амелия Винтерс

— Угадай, — сказала она, и ее маленькая банда разразилась отчаянными смешками.

— Я не знаю, Виктория. У меня нет на это времени, — раздраженно сказала я.

— Люк гребаный Ланкастер, — прокричала она, и ее фанатки взвизгнули от смеха. — Он ушел. Они забирают его прямо сейчас.

Мне хотелось ударить ее по лицу и стереть с него эту ухмылку, но я была слишком занята, пробегая мимо нее по коридору.

Если Люк покинет Кримсон, то и я тоже.

Глава 7

У подножия ступеней у входа собралась толпа. Те же самые ступени, к которым меня подвезли родители в тот день всего несколько месяцев назад.

Я поняла, что там что-то происходило, по возгласам ужаса Низших и взрывам издевательского смеха со стороны Высших.

Боже, я ненавидела их в тот момент. Я никогда не чувствовала себя настолько оторванной от мира, в котором находилась, пока не увидела, как они все собрались вместе из-за чьего-то несчастья, и не увидела, насколько по-разному это повлияло на них на эмоциональном уровне.

Высшие были гребаными социопатами. Им было все равно, для них все было игрой, и они получали огромное удовольствие, придумывая способы подшутить над чужой болью и несчастьем.

Низшие просто рассматривали его как урок для них, вот почему Академия устроила из этого такое публичное зрелище, я была уверена. Они заставили его пробираться сквозь толпу в окружении четырех охранников. Это были крупные, крепкие парни, одетые в полностью черную форму и высокие черные военные ботинки на шнуровке. Как полиция, но более опасная, поскольку они были частными и действовали вне закона.

Иногда я сталкивалась с ними в медицинском корпусе и была уверена, что кто-то из них приносил мне кашу в Яму. Мне просто повезло, что они удовлетворились моим унижением таким образом и не сделали ничего другого, чтобы утолить свою жестокость. Иногда в том, чтобы быть Высшей, были свои преимущества, например, защита от таких, как они. Я подумала о Харлоу.

— Люк! — закричала я, когда бежала босиком по траве. Я была так переполнена адреналином, что не чувствовала земли под ногами.

— Люк!

Я больше не могла сдерживать свои эмоции. Его имя вырвалось из меня бесконтрольно и без оглядки на окружающих. Мне было все равно, кто видел, как я стремглав бросилась к Люку, и мне было все равно, кто услышал мой крик.

Люди обернулись, чтобы выяснить источник криков, и некоторые были удивлены, что это я, Высшая, устроила такой переполох из-за такого Низшего, как он.

Я использовала свое тело и протолкнулась сквозь толпу, расталкивая локтями и практически задевая любого, кто был передо мной. Я слышала возгласы боли и гнева, когда пробиралась сквозь толпу и наконец добралась до него.

— Что случилось? — спросила я, и от отчаяния в моем голосе стало трудно дышать. Я все еще чувствовала, где он был внутри меня и где его пальцы сжимали мое горло.

— Куда они тебя ведут?

Он повернулся ко мне, и его лицо было избито. Его густые, лохматые светлые волосы были пропитаны кровью цвета ржавчины, а его глаз был закрыт синяком.

Его губы распухли и рассечены, и мне показалось, что у него во рту не хватает одного зуба.

Я схватила его за руки и прижалась к нему, пока они продолжали тащить его прочь.

— Я защищал тебя, котенок, — сказал он с кривой улыбкой. — Я бы сделал это снова. Я не позволю никому так говорить о тебе.

— Нет, нет, нет, это ошибка, — воскликнула я и обняла крепче. Я повернулась к охранникам с отчаянной потребностью заставить их понять.

— Вы не можете забрать его вот так! Вы не имеете на это права!

— Уйди с дороги, — крикнул один из охранников и ударил меня дубинкой по руке, пытаясь ослабить хватку. Боль взорвалась в точке соприкосновения на моем запястье и послала ударную волну ярости по моему телу. Цунами раскаленного добела жара распространилось по мне, как лесной пожар, и, прежде чем я успел о чем-либо подумать, мое тело отреагировало.

Мышечная память взяла верх, и движения, которые я знала глубоко внутри, пронеслись по моим конечностям, толкая меня в драку, прежде чем я поняла, что происходит.

Я сжала кулак и ударила первое попавшееся лицо. Охранник не ожидал этого, поэтому сначала не понял, что произошло, пока из его носа не брызнула ярко-красная кровь. Его глаза расширились от удивления, но его тут же сменила ярость, и он отреагировал.

Я была готова, когда он снова опустил ладонь на мою руку, пытаясь ослабить хватку, которую я держала на руке Люка. Моя другая рука изогнулась и заблокировала его, отразив его удар от моего предплечья.

Люк не смог сдержаться, его не удержали, и как только он увидел, что со мной происходит, он снова начал драться.

Летели кулаки, наносились удары, и мы с Люком снова стояли вместе. Яростный натиск охранников достиг крещендо, и они набросились на нас двоих с напряженной, целеустремленной целью сбить меня с ног и увести Люка, независимо от того, уйдет он на ногах или на носилках.

Я поняла, что мой гнев обострил ситуацию до такой степени, что его жизнь оказалась в опасности. Я сделала это. Я использовала свои привилегии и положение Высшей, не заботясь о его уязвимости как Низшего. Из-за меня он мог пострадать или погибнуть, если я продолжу сопротивляться им.

Поэтому я сделала самое трудное, что могла придумать. Я отпустила его.

Мои пальцы ослабили хватку на его руке, и я позволила им выскользнуть, давая им свободу вытащить его из кампуса, но только для того, чтобы спасти ему жизнь.

Я почувствовала подступающие слезы, когда он обмяк в руках своих похитителей, и когда они рывком поставили его на ноги, чтобы он не упал, кто-то налетел на меня.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — сказал Александр мне на ухо, когда его руки обхватили меня сзади.

— Куда, черт возьми, они его увозят?