Темное двуличие - Амелия Винтерс

— Я не знаю. — завопила я, смотря ему вслед. — Я пыталась остановить их, пыталась спасти его.

— Я знаю, — сказал он тихим, успокаивающим тоном. — Я увидел тебя в толпе. Я видел, как ты дралась, воробушек. Не волнуйся, мы, черт возьми, вернем его. Мы найдем его и вернем домой.

— Я чувствую себя такой беспомощной, — простонала я и изогнулась в его объятиях. Я подняла на него глаза, не в силах смотреть, как они запихивают Люка в черный внедорожник с затемненными стеклами.

— Ненавижу то, насколько я бессильна.

— С тобой все будет хорошо, — сказал он, успокаивая меня.

— У тебя есть моя сила, и все будет хорошо. Ты выживешь, независимо от того, насколько сильно мир будет работать против тебя.

— Я не хочу просто выживать, — выплевываю я, внезапно разозлившись на то, как много власти у него и как мало у меня. У Люка было даже меньше.

— Я хочу изменить то, как это работает. Я хочу убедиться, что больше никому не придется так жить. Я ненавижу, насколько все разделено. Это кажется неестественным.

— Мы можем это сделать, — сказал он, проводя рукой по моей спине и останавливаясь между лопатками, прямо под волосами. Его пальцы добрались до моей шеи и остановились там, успокаивающей мантией удерживая меня в этом моменте.

— Мы можем сделать все, что ты захочешь, но сначала мы должны вернуть его тебе.

Когда внедорожник отъехал от школы и толпа начала расходиться, я выдохнула и закрыла глаза. В моих воспоминаниях он был моим. Я чувствовала такую связь с Люком, такую глубокую связь, как будто мы построили свою жизнь где-то в другом месте. Где-то вдали от Кримсон, от постоянного давления Высших и их потребности в доминировании.

— Ты в порядке? — спросил Ром, стоявший рядом со мной. Я даже не заметила, что он появился, но, конечно, он появился. Вся академия была либо здесь, либо говорила об этом.

— Он крепкий орешек, и он продержится, пока мы его не вернем.

— Но сможем ли мы его вернуть? — спросила я, все еще не веря до конца, что мы сможем противостоять всем могущественным силам мира в целом. Это казалось невыполнимой задачей, непреодолимой даже при том значительном контроле, который мой будущий тесть мог осуществлять над повседневными делами.

— Я волнуюсь, что мы никогда больше его не увидим.

— Если бы он не значил для тебя так много, я бы, возможно, даже не стал беспокоиться, — сказал Александр.

— Ты знаешь, что он не самый любимый мой человек в мире, но я знаю, что он тебе небезразличен, так что мы его заберем. Это может быть нелегко, но мы найдем его.

— У меня нет семейных связей Алекса, но у меня есть деньги моей семьи, — сказал Ром, протягивая мне руку. Он переплел свои пальцы с моими, и я сразу почувствовала, как тепло поднимается вверх по моей руке от места нашего соприкосновения.

— Мы найдем его. Я могу позвонить нашему водителю прямо сейчас. Давай уедем как можно скорее.

— К черту, — ответил Александр. — Мы возьмем мою машину.

— Они разрешили тебе забрать ее после аварии? — спросила я. У меня сложилось впечатление, что у него больше не было машины после того, как я в порыве гнева уехала на ней и оказалась в своей нынешней ситуации.

— Это новая, — сказал он и смущенно пожал плечами, словно стыдясь своей привилегии. — Мой отец настоял, чтобы у меня было что-то в кампусе.

— Высший из высших, — сказал Ром с восхищением. Он покачал головой, и его точеное лицо исказилось в ухмылке, а зеленые глаза сверкнули весельем.

— Я думаю, когда ты на вершине, единственное место, куда ты можешь спуститься, — это вниз.

— Отсюда до Луны, придурок, — ответил Александр со смехом. — Давай, пойдем за третьим мушкетером.

— Я думала, он тебе не нравится, — сказала я, когда мы шли, по одному с каждой стороны от меня. Мне нравилось быть рядом с ними. Это обеспечивало мне безопасность, как будто они могли помешать мистеру Ремингтону снова прийти за мной. Как будто их совместное присутствие могло спасти меня от Ямы.

— Кто? Люк? — спросил Александр и повернулся, чтобы посмотреть на меня. Его темные распущенные кудри падали ему на лоб, придавая ему вид поэта эпохи романтизма, а не богатого паренька. Раздражение промелькнуло на его лице, когда я утвердительно кивнула.

— На самом деле он мне не нравится. Он высокомерный и самоуверенный, но он твой. Пока он тебе нравится, я буду защищать его.

— Спасибо тебе за это, — сказала я. Я вложила свою руку в его и сделала то же самое с Ромом.

— Спасибо вам обоим за то, что помогли мне с этим.

Когда мы собирались покинуть кампус, приблизившись к границе части мальчиков, я услышала, как Харлоу выкрикивает мое имя. На мгновение мне показалось, что моя старая подруга зовет меня, пока я не отпустила их руки и не повернулась, чтобы посмотреть на нее. У нее все еще был тот затравленный, раненый вид, и это пронзало мое сердце каждый раз, когда я видела ее, и напоминало о том, что у нее не было доступа к тем же восстанавливающим процедурам, что и у меня.

— В чем дело? — спросила я, пока мы ждали, пока она догонит нас.

— Вы идете за Люком? — спросила она.

— Да, мы собираемся найти его, — сказала я.

— Я иду с вами, — ответила она, и то, как она сжала челюсти и выпятила подбородок, создало впечатление, что она ожидала, что я скажу "нет". Однако я этого не сделала.

Я посмотрела на нее и сказал:

— Пожалуйста, сделай это. Это поможет преодолеть тестостероновый фест, от которого я страдаю с этими двумя.

Я была вознаграждена вспышкой улыбки и мгновением возвращения моей подруги, как луч солнца сквозь разрыв в облаках в дождливый день. Момент теплоты прошел, и она стала шагать рядом с нами троими, когда мы отправились на поиски машины Александра.

Это была спорт-кар, симпатичный, с откидным верхом. Мы оставили его закрытым для этой поездки, но я могла представить, как мы