Однажды Ты будешь Моя - Альбина Кисова

— У тебя много дел, Нина…

Нина кивнула, ещё ниже опуская голову, и по напряжению в ней я понял, что она плачет. Беззвучно, стараясь не привлекать к этому внимание. Я знал девушек, которые пытались манипулировать, пользуясь слезами. Меня это всегда раздражало. А Нина была не из таких.

— …последний год школы, подготовка к поступлению в институт, экзамены. — вкрадчиво проговорил я.

Принцесса вжалась в меня, глубоко вдыхая мой запах.

— Ты даже половину своего списка дел не сделаешь, а я уже вернусь, — с улыбкой заметил я, легко поглаживая её по спине.

Нина была большой поклонницей списков, и я любил иногда над ней подшучивать из-за этого.

— Я не знаю какие планы у отца и Алёны на завтра и получился ли у нас остаться наедине. Поэтому решил поговорить с тобой сейчас.

Нина кивнула, и я понял, что она не доверяет своему голосу. Сладкая моя, такая сильная девочка. Я видел, как опытные жёны моих сослуживцев со слезами отпускали их, цепляясь до последнего за одежду. Как мужики, с болью в глазах, по одному отделяли от своих курток женские пальчики. Поэтому понимал, что с юной Ниной я должен проявить двойную чуткость. Пусть она и сильная внутренне при всей своей внешней хрупкости. Но я знал, что ей очень не просто. Раз мне было так херово, а я уже взрослый мальчик.

Я поцеловал её макушку, жадно вдыхая запах, никак не мог надышаться. Я не знаю сколько мы так простояли, обнявшись, я чувствовал, как намокло от Нининых слез моё поло.

Мы оба вздрогнули, когда щеколда на воротах отодвинулась и на участок начала заезжать машина.

— Я пойду принесу тебе другую футболку. — прошептала Нина и со скоростью пули выскочила из кухни.

Я тяжело вздохнул. Ничего, постепенно станет легче.

Вскоре она вернулась, старательно отводя глаза и протянула мне чистую футболку. Я стянул мокрое поло и отдал Нине.

— Когда только успела погладить? — спросил я, стараясь отвлечь девушку от мыслей о расставании.

— Вчера вечером, — пробормотала Нина, и ушла, бросив на ходу, — Скажи пожалуйста, маме, что я читаю в своей комнате.

Я не ответил. Сел на диван, открыл ноут и стал бесцельно шариться в интернете. Сам не замечал, что я делаю.

На веранду зашёл отец, с большим арбузом. Он с прищуром посмотрел на меня, хмыкнул, но не стал комментировать мою хмурую рожу.

— Отлично посидели у Львовых на даче, вот арбуз по дороге купили. Сказали астраханский.

Я кивнул, не отрывая взгляда от экрана.

— Михаил передавал тебе привет и просил сказать, что хорошо смеётся тот, кто смеется последним.

Отец положил арбуз в раковину, в дом зашла Алёна.

— Видела сейчас Сидорову Галину на улице. Так она мне сказала, чтобы мы лучше воспитывали нашу девочку.

Алёна сердито фыркнула.

— На что я ей ответила, что свою девочку мы воспитали как надо, пусть она лучше своим сыном займётся.

— А что, собственно, произошло? — удивлённо спросил отец.

— Галина говорит, что Нина ударила Диму по голове железным подносом. Безоружного. И это Галина повторила раза три.

— Вот ещё не хватало, чтобы он былнебезоружным, — отшутился отец.

— Игорь, тебе всё шуточки. Но ты же понимаешь, что Нина просто так этого Диму бы не ударила.

— Конечно, понимаю. — с удовлетворением протянул отец. — Моя школа!

И тут я не взорвался.

— Ты ее даже из захвата со спины не научил нормально выходить. Какая, твою мать, школа?

— Рот закрой, тут моя жена.

— Простите, Алёна, — покаялся я.

Алёна махнула мне рукой и строго посмотрела на отца.

— Не говори так с сыном, Игорь.

Отец провел рукой по лицу и сердито сказал мне:

— Влад, только я хотел тебя похвалить за самоконтроль. И за то, что ты не прибил пацана. А ты меня снова расстроил.

Я зло сжал челюсти.

— Ты говорил, что научил её защищаться, отец.

— Как видишь, научил.

— Всё потому, что у неё в руках было что-то тяжёлое, а если бы нет?

— Парень бы ничего плохого не сделал, он из нормальной семьи, мозги на месте. Просто Нина девочка красивая, вот он и забылся. Я поговорю с ним и его отцом позже.

Я вскочил с дивана, давя в себе желание сломать или разбить что-нибудь.

— То есть ты считаешь, что ситуация под контролем? И ублюдок ничего не сделал? И что все остальные, кто также посчитают ее красивой, тоже будут из «хорошей семьи»? — рявкнул я.

Отец резко поднялся и гаркнул в ответ поставленным командирским голосом:

— Капитан Аверин, на выход. Живо.

Проходя мимо, я толкнул стул так, что он упал на пол. Алёна вздрогнула и схватила отца за руку, начала ему что-то шептать. Что — я не слышал. Выбежал из дома, из ушей, казалось, валит пар. Ярость распирала меня изнутри. Отцу я доверял. И только сегодня понял, что доверил ему самое дорогое для себя. А сейчас я не был уверен в безопасности любимой девушки.

Времени оставалось мало, научить её я не смогу. Для этого нужно время, движения должны дойти до автоматизма, чтобы в критической ситуации Нина не задумываясь смогла их повторить. От того, что я ей покажу на скорую руку, толка не будет никакого.

Я вышел на ту же поляну, где мы тренировались с Ниной. Отец задержался, видимо, Алёна не пускала. Настраиваясь на бой, стянул футболку и повесил её на перила беседки.

«Жалко будет испачкать, Нина старалась, стирала-гладила».

В отличие от меня отец вышел из дома спокойно, не торопясь.

Я повёл плечами, размял шею, и встал в стойку. Отец сделал также. И мы сошлись как два бойца на ринге. Я обходил его по условному кругу, резко сближался, делал выпады, проверял его реакцию. Отец тоже кружил вокруг меня, присматривался, оценивал.

Давно мы ходили в спорт зал вместе. Последние пару лет я часто был в командировках, а отец теперь постоянно работал в штабе. Так что наши графики совершенно не совпадали. Поэтому я даже с некоторой радостью принялся с ним махаться. Злость постепенно отступила и на смену ей пришёл спортивный азарт.

Отец был хорошим бойцом. Не таким хороший как мой наставник, но с наставником вообще было сложно кого-то сравнивать.

Удар в живот, потом в челюсть. Отец сплюнул на траву. Он в отличной форме и от пары ударов ему ничего не будет.

— Игорь! — крикнула напуганная Алёна.

— Не бойся, зайка, он не в полную силу.

Я хмыкнул. «Понял все-таки, что я не в полную силу ударил».

Отвлёкся,