Однажды Ты будешь Моя - Альбина Кисова

Неспроста он решил выйти из дома, подальше от женщин. Неужели снова заведёт разговор о нас с Ниной, станет уговаривать подождать и прочую херню мне парить. Словно мне Долохова мало будет. Я мысленно скривился, но отказываться от разговора не стал. Послушаю, что он скажет.

Отец смог меня удивить. Когда мы расположились в беседке на тех же местах, что и вчера, он задал вопрос совсем на другую тему:

— Куда вас посылают в этот раз?

— Пока неизвестно.

— А если бы тебе было известно, ты бы мне сказал? — с усмешкой спросил отец.

— Нет, — прямо ответил я. — Если ты это понимаешь, зачем тогда спрашиваешь?

Отец помолчал, всматриваясь в моё лицо в сумерках.

— Понимаю. — согласился он после продолжительной паузы. — Но попробовать стоило. Представь себе я тоже волнуюсь.

— Не первый год уже я так работаю, что сейчас вдруг поменялось?

Отец сделал большой глоток чая, прежде чем ответить.

— Я недавно узнал, что тебя перевели непосредственно в подчинение Беленького.

— Да, меня и моих ребят. Иван Николаевич никем полковника не заменил, сказал, что пока сам будет, цитирую, «за нами приглядывать».

Отец хмыкнул и откинулся на спинку.

— Хлюста был отличный офицер. Такого сложно заменить.

Мы с отцом помолчали, вспоминая полковника и отдавая ему честь тишиной.

— Сколько вас теперь?

— Отец, — протянул я, — Ты же знаешь, я не могу сказать.

Отец скрипнул зубами и сделал большой глоток чая.

— Тебе повысили секретность. Я видел документы на перевод мельком. Запросил информацию, но мне пришёл отказ. И я знаю о чём это говорит.

Я тяжело вздохнул.

— И о чём же?

— Ни о чем, блядь, хорошем. — огрызнулся отец.

Я хмыкнул удивленно. Такие выпады были для отца редкостью. Видимо, он тоже на нервах.

— Сын, я всё понимаю. Лучше, чем многие. Но…

— Волнуешься за меня или за Нину? — перебил я, и покрутил чашку в руках.

— Да, волнуюсь. За обоих. Алёна очень тяжело переносила нашу разлуку. Когда на том задании нас захватили… — отец тяжело вздохнул.

— Я знаю, отец.

Нам не нужно было слов, чтобы понять друг друга.

— Мы поговорили с Ниной сегодня, незадолго до вашего приезда.

Отец кивнул и отхлебнул ещё чая.

— Ты ведь за этим оставил нас сегодня, хоть и волновался о ней? — я криво усмехнулся.

— Не смешно, — строго сказал отец.

А я кивнул, соглашаясь. И правда не смешно.

— Ты правильно сделал. Мы поговорили и Нине нужно время, чтобы побыть одной.

— Это не самая лёгкая жизнь для женщины, ты понимаешь это?

Я вскинул брови в немом вопросе.

— Быть офицерской женой, тем более офицера разведки.

Я процедил:

— Ты прекрасно знаешь, что Нина не в курсе подробностей моей работы, как собственно и твоей. И чем дольше она будет в неведении, тем лучше. Её знание ничего всё равно не изменит, только накручивать себя будет больше.

— В этом ты прав. Ничего не изменит.

Мы снова замолчали, каждый думая о своём.

— Когда готовить деньги на свадьбу? — странным голосом спросил отец.

Я всмотрелся в его лицо и хмыкнул. Понял-таки, что всё у нас с Ниной серьёзно. Ну что ж, я не удивлён. По себе судит. А мы с ним и правда похожи — своё никогда не упустим.

— Сразу с окончания школы начинай, — ехидно ввернул я.

Отец похоже начал смиряться с тем фактом, что я буду ещё и зятем. Тем лучше для меня, не придётся выкрадывать невесту. Хотя…

— Значит, через полгода. — отец хлопнул себя по колену. — Ладно. Раз ты молчишь, как и всегда, то пойдём тогда в дом.

Мы вернулись в дом и увидели на веранде Нину с чашкой чая, напряжённо смотрящую на дверь.

Как только вошёл отец, и я следом за ним, плечи девушки расслабились. И я заметил, что она словно обмякла на стуле. Лицо удержала, но я и так всё видел.

— Ладно, я пойду пока, посмотрю может там фильм какой показывают, — буркнул отец.

— Нина, пойдёшь прогуляться перед сном?

Она подняла глаза, потом посмотрела на отца и спросила:

— Я схожу, дядя Игорь?

Тот хмыкнул и ответил:

— С ним можно.

Я удивленно вскинул брови. Странно, отец даже не съехидничал и не ввернул какую-нибудь шуточку в своём стиле.

Нина встала, надела поверх платья тонкую кофту и подошла ко мне. И тут отец уже на пути в зал громко добавил:

— С братом-то можно и ночью отпустить.

Вот ведь… я про себя выматерился. Всё равно отец остался верен себе. Нина тяжело вздохнула, а я тихо сказал Нине:

— Не обращай внимание, это он меня провоцирует. Обычная история.

На что она слабо улыбнулась и кивнула.

Мы шли по тропинке, которая петляла между деревьев, наслаждаясь тишиной. Сначала держались за руки, а потом переплели пальцы. Настолько естественно мы это сделали, что я даже не заметил, когда это произошло.

В сумерках было видно достаточно, чтобы не запнуться о корни, но недостаточно хорошо, чтобы видеть все эмоции на лице принцессы.

— Я хочу, чтобы ты знала, что, если ты передумаешь меня ждать, я тебя пойму. — ровно сказал я.

Никто не знает, насколько непросто было это сказать, сохраняя при этом спокойный голос.

От моих слов Нина вздрогнула как от удара.

— Я много видел историй среди своих сослуживцев. Это жизнь, моя сладкая. А в жизни может произойти всякое. Ты меня услышала?

Нина кивнула. А мне стало как-то горько. Я ожидал, что она начнёт меня разубеждать, доказывать, что будет всегда меня ждать, что для неё существую только я один и никакой другой ей не нужен. Оказалось, что её молчание может больно ранить. В самое, блядь, сердце. Сжав зубы, я всматривался в любимое лицо, стараясь разглядеть в сумерках нежные черты. И хотя каждое слово я сказал, не кривя душой, но от этого мне было не легче.

Прошла минута, а может быть и больше, и она ответила:

— Влад, я внучка офицера, и дочь офицера. Даже двух… в некотором роде. — Нина улыбнулась уголками губ. — Поверь я… — она запнулась, подбирая слова, а я задержал дыхание, вслушиваясь в её нежный голос, — …лучше готова к тому, к чему другие привыкают годами.

Я выдохнул. Рвано. Мы резко остановились. Нина обняла меня за талию и прильнула всем телом. Я провел по её волосам, зарываясь в них пальцами, и потянул голову девушки вверх, и впился поцелуем в пухлые губы.

Легкие и нежные поцелуи быстро переросли в страстные, срывающие крышу. Мы не заметили, как сошли с тропинки и оказались под густыми кронами деревьев. В лесу в