Опасный выбор - Саша Таран

— Лиз! Чё будете, а? Суп или макароны? — повторила я, сердясь.

Так сложно оторваться от сирика и ответить? Или мне и это за них решить?! А может мне и поесть за них?! Две балбески. Ну их!

— Идите и сами разогрейте, что хотите, — заглядываю в комнату — пусто…

Пусто!

— Лиза! — бегу в ванную.

Пусто!

И у родителей пусто!

Сбежали!

Я в ужасе глянула на тёмный провал окна, нырнула в кроссовки и выскочила в подъезд в чём была. Куда они попёрлись на ночь глядя?!

— Лиза! — внизу стукнула дверь.

Я бросилась в погоню, но когда вылетела на мокрую улицу — девчонки уже подбегали на парковку соседнего дома. Там их ждала машина. Волосы встали дыбом: старая, тонированная в хлам, бэха. Ничего хорошего от такой тачки не жди! А Лизка садится в неё! Садится по собственной воле! Дурная! Если её не убьют в этой развалюхе, я сама убью её! Собственными руками! О чём она вообще думает?! Скоро родители приедут! Что я им скажу?!

— ВЕРА! — окликаю безбашенную подружку, но та оглядывается, нахалка малолетняя, и тоже запрыгивает в салон! Машина трогается с места.

Не добегу!

— Эй! — Меня перехватывает Матвей. Он снова дымил у своего подъезда и заметил нашу суматоху.

— Сестра сбежала! — сокрушённо остановилась я рядом с ним.

Опоздала. Бэха вывернула со двора. Что теперь делать?! Что делать?!

— На той бэхе?

— Ага!

Бесполезно пялится! Номер! — вспоминаю я в панике, — надо хоть номер записать! — тыкаю в мокрый экран непослушными пальцами. Глаза тоже на мокром месте. Буквы расплываются.

— Идём, — Матвей куда-то тянет.

— Куда? — ничего не соображаю.

— Догоним.

Глава 7

Дым

— Надевай, — Матвей закутал меня в свою куртку. Чёрная кожа тяжело легла на плечи. Я начала понимать что он задумал. Стало ещё страшней.

— Подожди!

— Скорей, а то упустим, — пока я думаю, он нахлобучивает мне шлем, — наденешь мой. Будет болтаться, но хоть что-то. Дай застегну, — поднял мне подбородок по-хозяйски, нагнулся, подтянул затёжки под шлемом потуже. — Норм?

— Ага… — я почему-то слушаюсь. Только глазами хлопаю, глядя на его сосредоточенное лицо.

Экран шлема тоже захлопнулся, и я оказалась «внутри». Как странно. Я чувствовала себя космонавтом, перед выходом в открытый космос. Волнение было примерно то же.

— Садись сзади, — он закончил упаковывать меня, и взгромоздился на мот. Я испуганно повиновалась. Нащупала подножку и залезла следом. Что я творю? — спрашиваю себя ежесекундно, но рассуждать некогда. Нужно спасать дурную сестру!

Матвей нашёл мои руки и крепко прижал к себе. Я ощутила под пальцами футболку и мышцы.

— Держись крепко и не отпускай, поняла? — проинструктировал он коротко и мотоцикл зарычал.

Можно было и не говорить про «держаться»! Когда мы рванули со двора, я позабыла все приличия и страхи! Остался только один — страх разбиться! Поэтому я обхватила спину Матвея так крепко, как могла. Я вся прижалась к нему, жмурясь от ужаса, белея и не находя слов.

Я не матерюсь по жизни, но сейчас был самый подходящий случай, чтобы начать! Громко и бесстыдно начать. На всю-всю округу! Так во-о-от зачем эти словечки придуманы! Во-о-от для каких таких «сверх» эмоций! — психовала я, с трудом держа язык за зубами.

Через минуту Матвей оживился:

— Они?

Я долго присматривалась к номеру через капли, пока не убедилась — они.

— Да! Они!

Прямо гора с плеч! Я так обрадовалась, что даже осмелилась посмотреть на бегущую по сторонам улицу и убегающую от нас бэху.

— Не бойся, теперь не оторвутся, — прочитал Матвей мысли. — Последим за ними осторожно.

Футболка под моими пальцами стала совсем мокрая от дождя. Лишь бы не заболел, — подумала я по-женски, и тут же фыркнула: беспокоюсь за бандита.

Мне-то, в шлеме и огромной кожанке было почти сухо — только колени мокли. Матвей пару раз «проверил» их ладонью, недовольно мотая головой. Я взволнованно и удивлённо терпела его заботливые, но такие наглые, касания. Переживает. Он. Удивительно!

Бэха свернула к центру.

— Наверное, они едут на Верхнее озеро! — перекричала я шум, догадавшись. Я вспомнила, как Лизка уговаривала меня съездить с ней туда. Вот и едем! Молодец, Лизка, — думала я, представляя, какой выговор ждёт дурочку от родителей. — Добилась своего! Едем «гулять» на Верхнее. Ну я тебе задам, красотуля!

Я, наверное, уже поседела от страха!

Футболка такая холодная. Я снова поймала себя на мысли, что жалею ЕГО и удивлённо нахмурилась. Решаюсь немного передвинуть руки и незаметно проверить. Да. Абсолютно мокрый. Матвей ловит меня и возвращает на место.

— Устала?

— Нет-нет! — трясу шлемом.

— Замёрзла? Спрячься в рукава.

— Всё в порядке, спасибо!

Мы повернули за бэхой на Тельмана — длинную-длинную улицу, сплошь уложенную брусчаткой. Озеро отсюда уже близко, но до него пришлось потрястись. Булыжники, бегущие под нами были скользкие на вид, и я замирала от страха. Я слышала, что в дождь на мотоцикле крайне опасно. Если бы я знала молитвы, я бы сейчас точно молилась. Вот так, — нервно хихикала я с себя, — молитвы или мат! Две крайности, чтобы не сойти с ума.

А Матвей, кажется, не переживал. Он и раньше по мокрому катался. Я видела. Машины у него, как я понимаю, не было, поэтому мотоцикл шёл в ход даже в такие дни, как сегодня. Хорошо, что не ливень! А то и в ливень бы, небось, поехал, отчаянная голова! Мне оставалось только довериться его опыту и своей судьбе. И надеяться, что сегодня все доберутся домой в целости и сохранности.

Матвей держался от бэхи на расстоянии, прятался за другими машинами, чтобы водитель не заподозрил погоню — всё в лучших детективных традициях. Интересно, откуда он набрался этих предосторожностей? — гадала я. — Из фильмов или из жизни? Тонированная колымага нашла парковочное место на старых трамвайных путях у парка Юность. Примерно в этом же месте мы с Аликом оставляли его Ниссан на днях.

Мы тоже свернули к забору. Остановились под раскидистым деревом, чтобы не слишком мокнуть. Хотя, — думала я, с трудом отлепляя от себя пижаму, — уже поздновато! Матвей дождался пока я слезу, заглушил мот и помог мне снять шлем.

— Куртку оставь себе, — распорядился он. — Вон они, выходят.

Я машинально пригладила волосы и выглянула из-за чужой машины: шумная компашка, хохоча, выпала из бэхи. Три пацана, двое из которых явно моего возраста, а то и старше, Верка, в коротенькой юбке и моя кулёма…

— Ах ты… зараза! — вырвалось смачно.

Матвей сбоку даже фыркнул от неожиданности.

— Извини, — я прикрыла ладонями рот. — Эта дылда моё платье нацепила.

— Ненадолго.

Я поняла о