Всего лишь измена - Мари Соль

— Эй, ты поаккуратнее с этим браслетом, — включила Анжелка «рабочий режим».

— А чего? — уточнила я.

Она усмехнулась:

— Наш босс просил отложить, для своей новой пассии.

Я нахмурилась:

— Так и сказал?

— Нет! Он, конечно, сказал «для жены». Но кто дарит жёнам такое?

Я оглядела браслет. Тот сиял, как звезда в свете ярких софитов. И куда я в таком? Положу к остальным, пусть лежит…

Хотя моё тело было уже далеко не невинным, но первым мужчиной своим я считала Никиту. Ведь именно он открыл во мне что-то такое… Заставил меня ощущать себя женщиной. В единении с ним поняла, что значит «быть одним целым». Не только физически, но и духовно!

— Просто доверься мне, слышишь? — сказал в первый вечер.

Я закрыла глаза и доверилась. Потому, что я очень хотела его. Я думала, сделаю это всего один раз, а потом… А потом затянуло! Как в бездну. В глубину его глаз. В средоточие слов, что шептал мне на ушко, входя, подчиняя себе.

— Моя маленькая женщина, — так называл он в моменты любви.

— Мой лисёнок, — шептал, уже после…

Мы лежали на самой большой в моей жизни кровати. Приглушённый расплывчатый свет рождал тени. Он мычал, напевая под музыку. И кормил меня с рук. Макал спелую ягодку в сливки, подносил эту сладость к губам и дразнил:

— Ну, Никит, — поджимала губу.

Он, испачкав мне сливками нос, принимался облизывать. Отчего я смеялась, ловя его губы! А после мы вместе валились на белые простыни. И остатки клубники со сливками пачкали тело.

— После нас тут, наверное, всё кверху дном, — я стыдливо смотрела на пятна клубники, размазанной по простыне.

— После нас хоть потоп, — усмехался Никита.

Он научил меня так отдаваться ему. Отдавать себя всю, без остатка. Я разрешала ему делать всё! Получая неслыханный кайф в тот момент, когда он финишировал, громко рыча и вторгаясь с удвоенной силой. Его крик принимала, как свой сладкий женский триумф. Это я довела его! Я!

— Тебе хорошо со мной? — спросила однажды, когда мы лежали усталые, после любви.

Никита вдохнул, с шумом выдохнул:

— Очень.

Я, осмелев, приподняв на локтях разлохмаченный им рыжий ворох волос, уточнила:

— А правда, что ты до меня был с мисс Россия?

Он усмехнулся, уйдя от ответа:

— А что?

Я поджала губу:

— Ну, и как она? Лучше меня?

Никита возвёл глаза к небу:

— О, женщины!

— Что? — я обиделась.

Он, опрокинув меня на постель, произнёс:

— Она — бестолковая кукла! Красивая, разве что.

— Красивее меня? — обиделась я ещё больше.

— Глупышка! Разве может быть кто-то красивее этих вот ножек? — пощекотал он мои обнажённые бёдра.

Я захихикала, сжав их:

— Никит!

— А вот этих вот маленьких грушек? — так называл он мою далеко не большую, но всё-таки грудь.

— Ха-ха-ха! — завертелась под ним.

Он укусил очень нежно, потёрся щетиной о вставший сосок.

— Убедил? — прошептал.

— Убедил, — я погрузила ладонь в его волосы. Жёсткие, тёмные. Они уже в те времена содержали в своей непроглядной копне серебристые нити. И я всё пыталась представить себе его шевелюру седой.

Я ночевала с ним вместе. Если в рабочие дни, то водитель меня отвозил до ближайшей станции метро, откуда я ехала на учёбу. Мы шифровались! И это лишь только сильнее распаляло мою безнадёжную страсть.

— Где ты сегодня была? — донимал меня Костик.

— А что? — отвечала с апломбом.

— Да так, — он вздыхал, — Заходил за тобой до учёбы. Твоя мама сказала, что ты ночевала не дома.

Теперь уже я подавляла рассерженный вздох:

— Мы поругались с ней, и я ночевала у Милки.

Он смурнел:

— Даже так?

— Кость, ну, чего ты? — толкала плечом.

— Ну, ты могла бы и мне позвонить. Я вообще-то твой друг, — отвечал, как мальчишка, которого не позвали гулять.

— Ты мужчина, — напоминала я, — А есть вещи, которые девочки обсуждают только друг с другом.

— Например? — уточнял он бессовестно.

— Секс! — отвечала как есть.

И думала сразу же: «Спросит, с кем сплю… отпою так, что спрашивалка заглохнет». А Костик молчал. Делал вид, что ему безразлично. А я продолжала идти, напевая под нос:

— Ночь сомкнула ресницыыы,

Ммммм…

И вокруг тишинааа,

Забыты звуки, руки, лица

Только ты однааа,

Только ты нужнааа…

Глава 11

Шарики в моих руках очень яркие, разноцветные, словно конфеты-сосули. И ленточки в тон! Они вырываются, будто хотят улететь. Но я их держу крепко-крепко. На одном из них надпись: «С днём рождения, Майя!». Ей исполняется двадцать один. Почти столько же было и мне, когда я полюбила впервые.

Так боюсь за неё! Боюсь повторения собственной участи. Вот, что бы я ей сказала, полюби моя дочь не того человека? Много я слушала мать? А Майка в кого-то влюбилась. Я чувствую это! По взгляду, по голосу. Дочка молчит. А мне так охота узнать о нём всё…

— Ну, наконец-то! Наш Винни Пух объявился! — смеётся подруга, впуская меня.

Кафе заказали на пятницу, а сегодня среда. Майка отметит с семьёй. Ну, а после — с друзьями отправится в клуб, танцевать до рассвета.

— Огромные, правда? Чуть не улетела на них, — говорю и вручаю шары ожидающей Милке.

— Представляю себе эту картину! И заголовок в новостях: «На чём летают современные ведьмы?». Сегодня над Питером видели женщину, летящую на связке воздушных шаров, — издевается та.

— Иди ты! — толкаю её.

Привязав шары к стулу, Милка сажает меня:

— Я хотела меню обсудить.

— Главное, сыра побольше, Майка у нас — сыроед, — отвечаю.

Идея назвать дочку Майя принадлежала Шумилову. Я всегда говорю ей, что имя придумал отец.

— Смотри, вот по поводу торта, — садится подруга и обдает меня сладостью новых духов.

— Главное, свечи, и чтобы задуть, Майка любит желания загадывать, — отвечаю.

С самого первого дня появления Майи на свет, я удивлялась её красоте. И тому, как могла пожелать смерти этому чуду! Ведь, решись я пойти на аборт, и она бы исчезла. Никогда не рождалась. Этого я бы себе простить не смогла…

— Смотри, вот на выбор, черничный бисквит с шоколадной посылкой, или банан и клубника? — Милка листает торты на планшете. Один краше другого! Я бы съела их все.

— И того, и другого, и можно без хлеба, — заявляю, сглотнув.

— Без хлеба-то можно, — кивает мой повар, — Но это будет не торт, а фруктовый мусс.

— Типа того, что ты делала на мой день рождения? — вспоминаю.

— Ну, да, — отвечает она.

Это был потрясающий, с лёгкой кислинкой, десерт, с добавлением киви и сливок.

— Было вкусно, но давай всё же классический торт, —