Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

— Хорошо, я промолчу.

Чувствую, словно только что меня раздели на глазах у всех. Хочу собрать волосы обратно, но Итан не думает возвращать палки.

— Мне некомфортно с ними. Я отвыкла от распущенных волос.

Злюсь собственному ответу. Вместо того, чтобы расставить границы и не позволять ему больше делать подобное, я оправдываюсь перед ним.

— Очень зря. С ними ты становишься ещё красивее.

— Мы ведь друзья, не так ли? — решаю хоть как-то увеличить дистанцию между нами.

— А друзья не могут говорить друг другу комплименты?

— Ну не после сегодняшнего разговора, — говорю твёрже.

— Не усложняй, ёжик, — улыбнувшись, он откидывается на спинку дивана.

— Разве я усложняю? Просто хочу внести ясность, чтобы мои согласия на твои предложения не давали тебе ложных надежд.

Меня передергивает от высокомерности собственных слов.

— Боже, как нелепо это всё звучит. Ты серьёзно, Итан? Тебе реально есть дело до такой, как я?

— А какая ты? — спрашивает недовольно.

— Да никакая! — отвечаю я слишком возбуждённо. — Ты слеп? Посмотри на меня.

— Смотрю. Мне нравится.

— Я видела женщин, которых ты фотографируешь, вот они — красивые. А я... Нет во мне ничего интересного. Поэтому и не пойму, какую игру ты затеял.

— А я вижу большие необычного цвета глаза и потрясающие рыжие волосы, которые ты зачем-то постоянно прячешь в хвост.

Весь этот разговор доставляет мне дискомфорт. Ощущение, что каждое слово Итана, которое я принимаю, оскверняет мои чувства к Лукасу. А я поощряю это.

— Послушай меня внимательно, — говорит он, оттолкнувшись от спинки дивана и поддавшись вперёд. — Ты мне нравишься и неважно, в качестве кого. В моих глазах ты ничем не хуже тех женщин, которых я фотографирую. Больше скажу, ты чудеснее их всех, — с трудом выдерживаю его взгляд на себе. — Ты не соглашалась ни на что, что могло бы дать мне ложных надежд. Или ты думаешь, что я такой наивный дурак, решу, что после пары поездок со мной, обручальное кольцо слетит с твоего пальца? Я услышал тебя в тот день, уважаю тебя и твои чувства к жениху и принимаю это.

— Тогда зачем возишься со мной, если понимаешь, что кольцо останется на месте?

— Просто. Без какого-либо подтекста. Тебе не нравится моё общество?

— Нравится, но...

— Вот и все, — перебивает меня. — Не нужно мне твоё "но".

— Просто...

— Ёжик, — он улыбается, дабы меня смягчить и успокоить. — Давай назовём наше общение дружбой, договорились?

— А может просто увеличим дистанцию?

— То есть, ты не планируешь работать на меня? — хитро улыбается он.

— Что? — от удивления я вскидываю брови вверх. — Ты уже решил, что я буду в твоей команде?

— Решил.

— Это потому, что я тебе...? — не могу продолжить своё предложение. Стесняюсь.

— Нет, я не смешиваю своё личное отношение с профессиональным. Ты нравишься и мне, и Диане, как фотограф. Ты труженица и большая молодец.

У меня перехватывает дыхание от неожиданности и радости. Весь предыдущий разговор будто растворяется и исчезает. Мне снова легко и хорошо рядом с этим человеком.

— И как в таком случае ты собралась увеличивать дистанцию между нами?

— Будем коллегами. Без всяких кафе, крыш и поездок до дома, — улыбаюсь краем губ, хотя понимаю, что мои слова сейчас — лукавство.

— Нет. Будем друзьями. С кафе, крышами, поездками и комплиментами. Обещаю, я не сделаю ничего, что заставит тебя пожалеть об этом, — улыбается мне и возвращает палки.

Его мягкий взгляд действует умиротворяюще. Я верю его обещанному слову и не хочу лишний раз драматизировать ситуацию.

Приняв палки, от чего-то мне не хочется собирать волосы обратно, но я беру себя в руки и убираю волосы в пучок. Мне кажется, оставь я их, Итан бы воспринял это, как моё принятие его слов о моей красоте. А это не так. Я продолжаю чувствовать себя безликой.

Итан меняет тему разговора на рабочую. Говорит о команде, о планах. А я слушаю его и не могу поверить, что буду частью этого всего. Только от мысли, сколько возможностей откроется передо мной, тело покрывается мурашками. Я куплю желанный фотоаппарат. Куплю ноутбук, и это позволит мне работать даже за пределами дома. И однажды, накоплю достаточно денег, чтобы улететь отсюда. В город без воспоминаний, где, возможно, я смогу вновь задышать полной грудью.

Глава 8

— Здесь красиво, не так ли, ёжик? — слышу голос Итана позади себя.

— Здесь невероятно, — отвечаю, не отрывая глаз от берега моря, где летают чайки. — Столько лет здесь живу и никогда не видела этого места.

— Это из-за его труднодоступности, — он встаёт рядом.

— Спасибо, что выбрал меня, — наконец, смотрю на него.

Пару дней назад Итан принимал решение, кого возьмёт помощниками с собой на съёмку. Выбрал меня и Алекса — на мой взгляд — лучшего в нашей группе. Я была рада, что он остановил выбор на нём и мне, и старалась не обращать внимание на то, что за спиной перешёптывались, обсуждая, что Майер принял решение относительно меня из жалости.

— Мне комфортно с вами работать, — отвечает Итан.

— Алекс прекрасный фотограф.

— Согласен. У него большое будущее, — он переводит взгляд на меня. — И у тебя тоже.

К нам подходят Алекс с командой из трёх стилистов, которые будут заниматься образом модели. Поприветствовав друг друга, Итан направляется к рабочему фургону, и вместе с водителем они начинают доставать из автомобиля всё необходимое для съёмки и подготовки модели. Одетый в белые брюки и белую льняную рубашку, расстёгнутую на груди, он гармонично вписывается в общую картину на пляже. Я слежу за каждым его движением. Он настолько владеет собой, что на какой-то момент, мне кажется, что я смотрю рекламу мужского парфюма, где он в главной роли. Если бы не Алекс, стоящий рядом со мной, я бы