Развод в 50. Катись отсюда! - Айрин Лакс

Время от времени мы туда заглядывали.

Раз в полгода, не чаще.…

Со временем Юля откололась из стана приличных жен, потому что развелась со своим кобелем. И теперь из нас троих она была самая свободная и независимая. Пять лет в разводе, встречается с мужчинами, растит двух сыновей, одного уже женила, второй, оболтус, по её же словам, пошел в папашу — кобеля.

Итак, я, Лена и Юля… Сегодня пошли в бар «Мокрые kiss-ки»

И, заняв место за любимым столиком, после первого же коктейля меня разобрало на смех.

— Ты чего? — поинтересовалась Юля.

— Оглянись…. То ещё местечко, — усмехнулась я, показав, как за дальним столиком сидела троица.

Одна девушка и двое мужчин. Она целовалась с ними по очереди, и все были довольны… У них был такой вид, будто через минуту они пойдут в випку и продолжат… Уж больно горячо и глубоко они целовались и поглаживали друг другу.

— Ну и? Или ты совсем правильной теткой стала?

— Я своего мужа чихвостила за то, что он пошел в «Гараж», а сама зависаю в баре «Мокрые киски»

— Это про поцелуи. Kiss — поцелуй. Kiss-ки. Типа... Поцелуй-чики!

— Ага, ага.…

— Так и говори, если муж предъявит.

Мы пили, болтали о своём, о женском.

Обсуждали шмотки, косметику, детей.… Мужей, само собой.

Через часа два разговор вновь вернулся ко мне. Юля спросила, что не так с моим Ванькой.

— Да пошел он. Кобель!

Я вкратце рассказала в чем суть. Девочки похихикали над тем, как я макнула дочке лицом в пюре. Правда, Лена поохала, что кератину в таком случае пришёл песец, надо будет делать новое.

Но это всего лишь процедура в салоне красоты. Разве это сравнимо с тем, как дочь покромсала мое сердце на куски?!

Безжалостно!

— Разводись, — посоветовала Юля.

— Дурой будешь, если разведешься, — возразила Лена.

— А ты что делаешь?

Я заглянула Лене через плечо, она всю дорогу в такси торчала в телефоне. Вроде была с нами, пила, шутила, но вроде бы и нет, потому что постоянно отвлекалась на телефон. Она продолжала торчать в нем сейчас.

— Переписывается с кем-то?

— Если бы, — вздохнула я. — Лену взяли в заложники маркетологи Wb и «Золотого Яблока». Лен, куда тебе столько? Зачем?! Ты за всю жизнь столько косметики не истратишь! Ещё к косметологу ходишь….

— Боря платит, завидуйте молча.

— Твой Боря совсем отощал, плешивый какой-то стал. Ты хоть кормишь.… айтишника своего? — поинтересовалась я. — Или считаешь, что он с твоего красивого лица должен быть сытым?

— А ты своёму Ванечке только пирожки с картошкой жаришь, а когда свой пирожок давала отжарить? — ответила Лена и снова погрузилась в телефон.

— Вот коза. Нормально всё у нас. В рамках рекомендаций врача… Нет, я всё-таки разведусь. Надоело мне… Это по молодости, знаете ли… Привлекает такой… быковатый, дерзкий парень в костюме! А с возрастом.… Хочется заботы, ласки и больше внимания. Ну, сколько можно - все ему, да ему! Он меня совсем не знает… И, самое паршивое, даже не стремится понять, узнать. Не могу я больше его выкрутасы терпеть и дерьмовый характер. Не могу! Взрослеть нужно, а он все… как будто ему двадцать! А у самого… Да тьфу!

— Стареем мы девочки. За нас, — предложила Юля.

— Мы не стареем. Просто красота стала зрелой, и усилий нужно чуть больше.

— Чуть больше? Ты из фитнес-центра не вылезаешь! Я видела твое расписание… — возразила Юля. — Плавание, тренажерка, пилатес. Правильное питание! Диеты.… И всё ради чего… Чтобы Борюсик оплачивал хотелки твоей золотой писи?

— Спорт и питание — это ещё не не все. Я хочу подтяжку сделать.

— Все, Борюсик твой совсем облысеет, — рассмеялась Юля. — В могилу его сведешь, красавишна.

Мы посмеялись, и хоть веселились, пели и даже плясали, на душе у меня скребли кошки, а на телефон один за другим сыпались пропущенные звонки и смски от мужа.

Вчера дома не ночевал он, сегодня — моя очередь.

Никто не уступит. И я не знала, куда это нас заведет, но очень рассчитывала на то, что мы разведемся, и я сразу же его забуду, как только получу свидетельство о разводе.

Между делом договорились встретиться с Володей — адвокатом, с которым у Лены была интрижка.

В общем, мы классно проводили время в баре, даже плясали. И вдруг… когда мы, наплясавшись, направлялись к себе за столик, путь мне преградил высокий, широкоплечий мужик… с бандитской рожей.

— Узнала? — зыркнул на меня остро.

Прошелся взглядом по моей фигуре.

Я была в том самом платье, которое дочка обозвала цвета поросенка.

Но этот мужлан смотрел так, будто был не прочь мной полакомиться… и пофиг на поросячье платье. Здесь вообще все были одеты, кто во что горазд.

Люд самый разный и всем было плевать.

Сюда стекались чтобы отдохнуть, оторваться и забыть.… до следующего заплыва.

— А должна? — ответила я и попыталась обойти.

Но мужлан опустил большую лапищу на мою талию и притянул к себе, а потом вдруг сделал несколько неуклюжих вальсирующих па.

— А так, НатаЛексевна? — спросил он и отпустил.

НатаЛексевна?!

О. Мой. Бог!

Меня так лет сто.… не называли!

Последний раз… ещё когда я в гимназии работала…

Неужели этот мужлан — кто-то из моих бывших ребят?!

Пригляделась повнимательнее, заметила шрам над левой бровью. Кривую ухмылку. Дерзкий взгляд.

— Полянский?! Федя Полянский?! — ахнула я и даже отшатнулась.

Но, честно говоря, мне просто перекреститься захотелось…

Федя Полянский, по прозвищу Поляна, был моим учительским кошмаром.

Тогда на меня, недавно выпустившуюся из универа, юную преподавательницу, с небольшим опытом, сгрузили 11-й Б, кошмар всех педагогов гимназии.

И самый кошмарный кошмар из всех кошмарных детишек был он — Федя Поляна.

Дерзкий, наглый — все не то.

Оторви и выбрось, облей святой водой и сожги — вот самое подходящее!

— Да ладно вам,