Операция "Аист". Ищу Маму! - Елена Верная

– Кто отец Родиона? – вопрос в лоб поставил меня в тупик. Я почувствовала, как кровь отлила от лица.

– Если я вам скажу его паспортные данные, вам это как-то поможет? – я попыталась съязвить, блефовала, надеясь выиграть время. Что я могла сказать? Назвать данные Марка? Думаю, его отец не оценил бы такого рода шутку.

– Нет, но я хотел бы немного понять вас. Завершены ли ваши прежние отношения и не будете ли вы метаться между моим сыном и отцом Родиона, – попытался объяснить мужчина свой вопрос. – У нас всего два сына, и я бы хотел, чтобы они были счастливы.

– Я не имею ничего общего с отцом Роди. У нас все кончено, – я постаралась чтобы мой ответ звучал правдиво. – А Марк никогда не говорил про брата, – я удивленно посмотрела на собеседника, и раздосадованно прикусила язык. А что если это будет показателем для его отца, что у нас несерьезные отношения, раз Марк меня не посвятил о том, что у него есть брат.

– Максим давно живет отдельно и редко к нам приезжает. Я даже не знаю в городе он сейчас или снова уехал из страны, – ответил отец Марка неохотно. Отчего-то мне показалось, что это не самая желанная тема для общения. В его голосе прозвучало что-то похожее на грусть.

– Со своей стороны я хотела бы сказать, что я очень серьезно настроена на отношения с вашим сыном, – я решила не затрагивать щекотливую тему, а ответить искренне. Да, если бы Марк захотел продолжить наши отношения после завершения этого фарса, я бы была рада.

– Я рад это слышать, – улыбнулся мне мужчина. Кажется, его губы за весь вечер впервые растянулись в улыбке. – У вас чудесный сын. Я был бы рад, если бы и у Марка были дети, – усмехнулся мужчина.

Вечер закончился относительно благополучно. Родион, уставший от игр и впечатлений, уснул в машине по дороге домой. Марк всю дорогу молчал, чувствуя напряжение, витавшее в воздухе. Дома, переодевшись в пижаму, я наконец почувствовала облегчение. Словно сбросила с плеч тяжелый груз.

– Ну, как все прошло? – спросил Марк, с тревогой глядя на меня. Его глаза были полны беспокойства.

– Все хорошо, – ответила я, стараясь не вдаваться в подробности. – Родион им понравился, это главное.

– О чем вы разговаривали с моим отцом? – Марк смотрел на меня настороженно вопросительно.

– О тебе и моих намерениях на твой счет, – криво усмехнулась я.

– И какие же у тебя намерения? – на губах мужчины появилась хитрая улыбка, а его руки оказались у меня под пижамой.

– Я успокоила твоего отца, что у меня самые серьезные намерения, – я вспыхнула моментально от прикосновения мужчины. Если уж моему счастью предстоит быть недолгим, пусть уж его костер горит жарко.

– Я бы с удовольствием проверил их немедленно, – и мужчина прижал меня к себе, накрывая мои губы своими в жарком поцелуе. Я хотела расспросить Марка про его брата, но сейчас был совсем не подходящий момент, и я решила отложить разговор на утро. Сейчас я хотела только одного: забыть обо всем и просто наслаждаться его прикосновениями.

Глава 10.

– И так, с твоими родными мы познакомились, теперь надо готовиться к встрече с моими, – произнесла я, стараясь придать голосу непринужденность. Внутри же бушевал целый океан противоречивых чувств. С одной стороны, душа ликовала, словно птица, вырвавшаяся из клетки. После ночи, проведенной в объятиях Марка, тело помнило каждое его прикосновение, а сердце наивно верило в сказку. С другой стороны, холодный голос разума неустанно твердил, что все это лишь иллюзия, хрупкий карточный домик, который может рухнуть в любой момент.

Я приготовила завтрак, стараясь скрыть волнение за обыденными действиями.

– Да, они же ждут нас к выходным? – уточнил Марк, с аппетитом поедая капкейки. На его лице играла довольная улыбка, и от этого мое сердце начинало биться чаще. – Очень вкусно. Я бы каждое утро так завтракал, – хвалит меня мужчина, а я чувствую, как к щекам приливает кровь от смущения. Тепло разливается по телу, но я тут же одергиваю себя, напоминая, что все это часть игры.

Я тоже села за стол, но мой завтрак был далек от кулинарных изысков Марка и Роди. Листья салата и безвкусные овощи – вот мой удел в бесконечной борьбе за стройность.

– А ты снова ерундой страдаешь? – нахмурился мужчина, заметив мою тарелку. В его голосе прозвучало искреннее беспокойство, но я тут же насторожилась.

– О чем ты? – я не хотела ворошить болезненные темы, связанные с моей внешностью. Каждый килограмм, каждая складка на теле казались мне непростительным изъяном. Я прикидывалась, что не понимаю его намека, надеясь избежать неприятного разговора.

– Я говорю, что не хочу, чтобы ты питалась травой, – мужчина смотрел на меня строго, но в его глазах читалась нежность. – У тебя очень красивая фигура, и мне кажется, я ночью доказал, что она меня устраивает во всех позах, – от слов Баринова я готова была провалится сквозь землю от стыда. Какое же счастье что Родион так увлечен едой, и не слышал слов Марка и не начал задавать уточняющих вопросов. Дети они такие, любят спросить что-то этакое каверзное в самый неподходящий момент.

– Марк! – возмущенно воскликнула я, пытаясь скрыть смущение за показным раздражением. – Не говори так при ребенке!

– А что такого? – невинно хлопает глазами мужчина, отправляя в рот еще один капкейк. – Я говорю правду. Ты у меня самая красивая. И точка.

Я лишь отвернулась, чтобы он не заметил, как предательски алеют мои щеки. Как бы я ни старалась убедить себя в искусственности происходящего, его слова задевали самые потаенные уголки души. Это было так непривычно и так желанно – слышать комплименты, чувствовать себя красивой и желанной. Особенно после стольких лет критики в свой адрес от всех окружающих, попыток похудеть, скептических взглядом консультантов в магазине, когда я просила принести другой размер.

– Ладно, проехали, – сдалась я, решив не раздувать из мухи слона. – Я все переживаю