Между друзьями - Вэнди Джинджелл

— Да, но в том-то и проблема, что его там не было. Эти ребята нападают на Запредельных только тогда, когда те причиняют вред людям. Морской народец, проводящий бар-мицву каждые несколько дней и крадущие автомобили для инвалидов, не причиняют вреда людям, а просто становятся занозами в заднице.

— Я бы хотел, — сказал Джин Ён, на этот раз тише, но не менее упрямо, — быть занозой в заднице.

— Думаю, мне больше нравилось, когда я не мог понять вампира, — сказал Туату. — Это… это то, что происходило? Морской народец захватили центр, чтобы устраивать вечеринки? Они направили оружие на Северного!

— Это был всего лишь пистолет с транквилизатором, — пренебрежительно сказала Северный. — Они, вероятно, думали, что на меня он не подействует: они просто играли.

— Да, — сказал вампир, наклонив голову, чтобы посмотреть на Северного, а затем на Туату. — Оччень интересно. Но если бы они поиграли с тобой, это было бы неприятно.

— Ага, прошлой ночью мы спасли парня от одного из них, — объяснила Пэт. — Они чуть не утопили его, но он выбрался на дорогу. Выяснили, что он родом отсюда, и решили посмотреть, что происходит, когда кто-нибудь приедет в следующий раз.

— Что Зеро им говорит? — спросил детектив Туату, с любопытством глядя на пятерых съёжившихся тритонов и одного подростка, которого Зеро вытащил из воды так же бесцеремонно, как Северный бросила его в воду. Зеро возвышался над ними, даже над тем, у кого была широкая грудь, и его не удивила перемена их отношения. — Почему я не могу понять?

— Он говорит им, что, если они не будут следить за своими делишками, он позволит тебе арестовать их всех, и они увидят, как высохнет их драгоценная чешуя, когда они будут гнить в тюрьме, — ухмыляясь, сказала Пэт. — И ты не можешь их понять, потому что он делает обратное тому, что делает Джин Ён.

Туату едва не ухмыльнулся. Неудивительно, что морской народец последние несколько минут смотрел на него с выражением ужаса и недоверия.

— Он собирается помешать им приходить сюда?

— Не, — ответила Пэт. — Им разрешено пользоваться бассейном, они тоже граждане. Но они должны брать его в аренду так же, как и все остальные, и они должны убрать весь хлам, из-за которого центр выглядит так, будто в нем проводится ремонт. И они должны платить за то, чтобы бассейн чистили каждый раз, когда они используют его для проведения своих вечеринок, чтобы избавиться от грязи.

— Скажи им, что они также должны прекратить пользоваться парковкой для инвалидов по соседству, — сказал детектив, подходя к Зеро. — Если они ещё раз так поступят, я запру их и выброшу ключ.

Светлые брови Зеро поползли вверх: Туату не мог сказать, был ли фейри раздражён или впечатлён, но поскольку было маловероятно, что Туату произведёт на него впечатление, детектив пришёл к выводу, что Зеро был раздражён.

Тем не менее, Зеро спросил тритонов:

— Вы это слышали?

Тритоны быстро и молча кивнули, не поднимая глаз, а Зеро снова поднял брови в сторону детектива Туату.

— Вы удовлетворены, Детектив?

— Да, — сказал детектив Туату, отступая в относительную безопасность к Северному, Пэт и вампиру. Северный одобрительно похлопала его по плечу, отчего Туату почувствовал себя гораздо более бодрым, чем он ожидал, и Пэт снова улыбнулась ему.

— Если мы здесь закончили, то могли бы вернуться домой за барби, — сказала она.

Детектив Туату не то чтобы затаил дыхание, но, должно быть, напрягся, потому что обнаружил, что его челюсть сжата, только когда он расслабился. Он кое-что знал о методах этих трёх нелюдей, и их методы обычно включали в себя более… окончательное решение проступка.

— Я ж говорила, — сказала Пэт, внимательно наблюдавшая за ним. — Выговор — всё, что они получат.

— Сегодня никому не нужно умирать, — сказал Зеро, но он сказал это, обращаясь к тритонам, и у Туату осталось ощущение, что это было предупреждение, а не утешение. — Вы можете идти.

Тритоны вышли, волоча за собой промокшего подростка и бормоча что-то вроде «Спасибо, милорд», «Да, милорд» и «Как скажете, милорд».

Зеро наблюдал за ними, пока они не скрылись из виду, повернувшись широкой спиной к остальной группе, неустанно наблюдая за ними.

— Сегодня вы были близки к небольшой катастрофе, госпожа, — прошептал Атилас Северному. — Это может быть такое… очеловечивающее ощущение — общаться с обитателями этого мира.

— Чепуха, — сказала Северный, слегка задрав нос. — Как будто несколько тритонов могут стать проблемой!

— Это, — сказал Зеро, поворачиваясь и пронзая её холодным голубым взглядом, — не то, что имел в виду Атилас. Я уже предупреждал тебя о подобных вещах: если ты хочешь быть в безопасности, тебе не следует привязываться к людям.

— Это хорошо, только если ты хочешь остаться в живых, — сказала Северный с едва скрываемым воодушевлением. — Я хочу жить.

Детектив Туату открыл рот, чтобы спросить, о чём именно они говорили, но Пэт опередила его.

— Давайте, вы все, — сказала она. — У меня на скамейке есть стейк, и, если он испортится, я не пойду в супермаркет за новым.

— Я люблю стейк, — сказала Северный, хватая Детектива Туату за руку. — И ещё больше я не люблю готовить! Если вы очень вежливо попросите, я доставлю вас туда очень быстро…

— Я не скажу тебе своё имя, — сказал детектив.

— Но…

— Нет.

— Тогда позже, — решительно заявила она. — Я навещу тебя завтра утром, чтобы узнать, не передумал ли ты.

— Я не… — начал Туату, но было уже слишком поздно; он разговаривал с ветром. Северный теперь скромно сидела в его машине, как будто всё это время была там.

— Свидимся дома, — сказала Пет, подмигнув; затем она, вампир и двое фейри исчезли.

Туату понял, что его вполне устраивает то, что всё происходит по-человечески. В конце концов, даже если воплощение Северного Ветра ждало его в машине, какое-то время она была достаточно человечна, чтобы принять удар дротика в плечо.

И это было тем, что, по мнению Туату, следовало поощрять.

7. Все различные оттенки синего

(После шестой, но перед седьмой книгой, это мой сценарий в закрытом помещении, посвящённый моему любимому тв шоу — Leverage)

* * *

В мире людей есть какая-то резкость. Резкий порыв ветра, пронзительное ощущение от резких звуков, которые разносятся в опасно лёгком воздухе, острые как кинжал звуки человеческих голосов, сражающиеся в поединке в тесном кафе или ресторане.

Под волнами всё не так. Под волнами — мягкость и покой, и всё оттенки синего, которые вы когда-либо видели, слышали