Между друзьями - Вэнди Джинджелл

Пэт ткнула в неё большим пальцем.

— Проверяю вот её. Она не заперта.

— Если она не заперта, почему ты не можешь открыть её?

— Ну, да, в этом-то всё и дело, не? Вот поэтому я спросила, что ты только что сделал.

Скорее защищаясь, я сказал:

— Ничего я не сделал.

По её лицу было до смешного ясно можно было всё прочесть. Я увидел, как её губы изогнулись книзу, и это едва заметное движение придало её лицу отчетливый оттенок печали. Она с упрёком сказала:

— Опять врёшь.

— Это просто тестовый взлом, — сказал я, прежде чем понял, что делаю. — Сам не ожидал, что он сработает.

Пэт выглядела подозрительной.

— Это не было связано с компом, — сказала она. — Это было… ну, я на самом деле не знаю, что это было, но знаю точно, дело не в компе.

— Это… — я сделал паузу, пытаясь придумать, как объяснить человеку, прежде чем вспомнил, что она уже знает о городе За. — Я хакер. Но я не просто взламываю компьютеры и сети.

Её глаза сузились над чашкой кофе.

— У тебя хакерская магия? Как она работает?

— Если бы я всем о ней рассказывал, то не смог бы зарабатывать на жизнь, — сказал я.

Пэт ухмыльнулась.

— А у меня нет магии, — сказала она. — Я человек.

— Тогда как ты определяешь, происходит ли что-то или нет?

— Три пункта, — сказала Пет. — Во-первых, парень за стойкой сегодня был новеньким, и он куда-то подевался, пока я с тобой болтала. Во-вторых, я видела, какие фокусы ты пытался…

— Что?

— Сказала же, у меня нет магии, — сказала она. — Но не сказала, что не могу её видеть.

Я искоса взглянул на неё, потрясённый, но не желающий сдаваться окончательно.

— Магия невидима для людей.

— Да, так же говорит Атилас, но я-то сто пудов могу её видеть, — она подумала об этом и признала: — Ну, не совсем магию. Скорее, беспорядок, который она наводит в Между, когда что-то делается неправильно. И я услышала, что-то только что произошло, когда ты что-то сделал со своим компом.

— Что именно? — требовательно спросил я. Я придал своему голосу немного магии и, что ещё более поразительно, смешал веселье и легкую снисходительность. Старший брат смотрит на глупую младшую сестру со слишком богатым воображением. — Я ещё даже не приступил к правильной программе — только к тестированию.

— Да неужели? — снова сказала Пэт, и её голос звучал раздражённо. — Лады, и что же тогда со всеми здесь не так?

— С ними всё в порядке, — сказал я, обводя взглядом комнату. — Они могут захотеть купить ещё несколько чашек кофе, но только после того, как я пропущу настоящий через взлом.

Пэт сделала глоток кофе и выдохнула ещё одну струю пара. Её лицо было нечитаемым — на его стеклянной поверхности отражались мириады эмоций и мыслей, — но мыслей было так много, и они проносились так быстро, что их с таким же успехом можно было и не прочесть. Невозможно было сказать, о чём она думала — что она могла сделать. По крайней мере, я поймал себя на мысли, что испытываю довольно виноватое облегчение: дверь была закрыта, и она не могла выйти.

Однако она ничего не могла сделать. Человек не мог… он не мог…

И затем Пэт протянула руку.

Она протянула руку в мир людей и проникла прямо в Между. Один палец коснулся верхней части моего ноутбука, слегка надавив, и он начал появляться из пространства Между в мире людей.

Экран ноутбука замерцал, увеличился в размерах.

— Прекрати! — сказал я, и засунул ноутбук обратно в Между. — Это не…

— Знаю, — сказала Пэт, согласно. — На самом деле это не ноутбук. В этой части реальности он просто выглядит как ноутбук. Что он такое, когда он в За? Не могу разглядеть его целиком, он слишком большой.

— Ты не можешь вытворять такое на людях! — сказал я, слишком поражённый, чтобы вымолвить что-то ещё, кроме злобных слов. — Неужели ты не знаешь, что лучше не устраивать неприятностей на глазах у людей?

Пэт вопросительно посмотрела на меня.

— В смысле, на людях?

— Да тут целое кафе, полное…

— Людей, — закончила Пэт за меня. — Ага, но ты заметил что-нибудь в них?

— Что ты имеешь в виду?

Я оглядел людей. Они непринуждённо разговаривали друг с другом, улыбались, жестикулировали и потягивали кофе. Как будто не замечали, что мой ноутбук вырос или изменился, или пространство вокруг нас расширилось. Мне повезло, подумал я, что никто этого не заметил. Кафе выглядело совершенно обычным, в нём не было ничего необычного.

Затем я снова огляделся, слегка нахмурив брови. Ничего необычного, если бы не тот факт, что они были немного приглушёнными, или медленными, или, может быть, просто менее резкими, чем обычно.

— Попробуй поболтать с одним из них, — посоветовала Пэт. — Но он не услышит. Вон тот каждый раз ест один и тот же кусок маффина, а вон та, что сидит напротив, наклонилась вперёд три раза подряд, пока мы разговаривали, и изобразила пальцами одинаковый квадрат.

Я снова огляделся и на этот раз понял, что она имела в виду. Люди, все до единого, повторяли один и тот же цикл продолжительностью в минуту или две, снова и снова.

Чувство раздражения, граничащее со страхом, охватило меня. Неужели гоблины взялись за свои старые штучки? Давным-давно существовала проблема с людьми, проскользнувшими в Между и евшими пищу гоблинов, таким образом, оказываясь в ловушке За до тех пор, пока гоблины не решали их забрать. Гоблины, алчные торговцы из мира За, заманивали людей в сумеречные рынки Между и продавали их любому, кто хотел заполучить человека-раба. План закончился неудачно для людей, но это было настоящей катастрофой для гоблинов — и всех, кто торговал человеческими жизнями.

В те дни ходили слухи об одиноком мстителе за человеческие обиды, и за многие несправедливости, которые не были бы рассмотрены судами За, которые были устранены тихим, жестоким способом.

В наши дни появились новые слухи. Даже такие недалекие люди, как я, живущие на человеческой стороне Между, знали об офисах торговцев людьми, которые были разгромлены и преданы кровавому забвению несколько месяцев назад таинственной группой из трёх человек, известной как Тройка. Мы все знали об этом; мы все знали, что могли бы стать следующими, если бы позволили себе быть слишком свободными с окружающими нас людьми.

И я… я только что позволил использовать себя в плане заманивания людей в ловушку, неважно, знал я об этом тогда или нет.

— Этого, — сказал я с пересохшим горлом, —