Развод. Его холодное сердце - Дарина Королёва

Ясмина вырвала руку, и произошла удивительная трансформация — её идеальная маска благовоспитанной невесты слетела в одно мгновение, глаза сузились, ноздри хищно раздулись:

— Ты? — она нагло рассмеялась мне в лицо. — Ты никто! Просто русская шлюха, которую Давид подобрал от скуки! Турецкие законы на нашей стороне — Марьям будет жить с отцом! А ты... — она окинула меня презрительным взглядом, — будешь драить полы в этом доме по моему приказу!

— Заткнись! — я сделала шаг к ней, чувствуя, как кровь стучит в висках.

— О, правда глаза колет? — её глаза сверкнули злым торжеством. — Думаешь, Давид тебя любил? Между нами уже давно всё было! Он сказал, что я самая роскошная женщина в его жизни, что до меня он не знал настоящей любви! Что ты была просто... развлечением. Экзотикой. Экспонат в коллекции — русская кукла, которую можно показывать друзьям!

Я отшатнулась, словно от удара. Ясмина, размахивая руками, пыталась меня ударить и продолжала выплевывать свой яд:

— Ты дура, если думаешь...

Она не договорила. Её двенадцатисантиметровый каблук зацепился за край ковра на верхней площадке лестницы. Я увидела, как расширились её глаза от ужаса, как взметнулись руки в попытке ухватиться за перила...

Слишком поздно.

Она падала, словно в замедленной съемке — шелковое платье взметнулось вокруг неё, черные волосы рассыпались в воздухе...

А потом время снова ускорилось, и Ясмина покатилась по мраморным ступеням, глухо ударяясь о каждую. Грохот падения эхом разнесся по всему дому.

— Помогите! — её крик был больше похож на театральный вопль. — На помощь!!!

Айлин появилась словно из-под земли, за ней вбежали слуги.

— Она! — Ясмина направила дрожащий палец в мою сторону, хотя в глазах не было и тени боли или страха. — Она толкнула меня! Хотела убить! Она ревнует, потому что Давид любит меня!

— Что?! — я задохнулась от возмущения. — Ты сама...

— Убийца! — завизжала Айлин. — Ты специально это сделала! Ты не можешь смириться с тем, что мой сын выбрал достойную женщину!

— Вызовите скорую! — простонала Ясмина, хватаясь за живот. — Мой ребенок! Я могу потерять… ребенка Давида!

В этот момент входная дверь распахнулась.

На пороге стоял Давид.

И его взгляд не предвещал ничего хорошего...

ГЛАВА 15

— Я, кажется, сломала руку! — Ясмина стонала так убедительно, что даже я на секунду засомневалась. — И живот... о Аллах, живот так болит!

Вокруг неё мгновенно образовался хаос — слуги метались как растревоженные пчелы, Айлин командовала:

"Подушку! Воды! Вызовите доктора Демира — только его!"

Я стояла наверху лестницы, наблюдая этот спектакль, где каждому досталась своя роль.

Кроме меня. Меня просто вычеркнули из сценария.

Давид подхватил Ясмину на руки с неожиданной нежностью.

Она мгновенно повисла на его шее и уткнулась лицом в его плечо. Идеальная картина: сильный мужчина спасает хрупкую женщину.

На меня он даже не взглянул — только бросил через плечо:

— В свою комнату. Сейчас же. Поговорим позже.

Этот тон... Когда-то он так разговаривал с провинившимися слугами. Теперь — со мной.

Через несколько минут подъехала скорая. Еще через пять прибыл доктор Демир — личный врач семьи Шахин. Из своего угла я слышала обрывки разговоров:

"Необходимо полное обследование..."

"Возможное сотрясение..."

"Безответственное поведение..."

Час я просидела взаперти как на иголках. Маша уснула, а я прислушивалась к шагам в коридоре, пытаясь угадать, когда разразится гроза.

Он вошел без стука — весь в черном, очень злой.

Его напряжение мгновенно заполнило крошечное пространство комнаты, делая его еще более тесным.

— Я думал, ты цивилизованная женщина, — каждое слово падало как камень. — Думал, ты выше этих... базарных склок. А ты ведешь себя как бешеная кошка.

Давид стоял, засунув руки в карманы — жест, который я знала наизусть. Так он всегда пытался сдержать гнев.

Его чёрные глаза сверкали как жерла извергающегося вулкана в полутьме.

— Цивилизованная? — я поднялась, копируя его тон. — Это цивилизованно — позволять чужой женщине называть себя матерью твоего ребенка? Это варварство, Давид! Маша только привыкла к новому дому, а теперь ты позволяешь этой...

— Не усложняй! — он провел рукой по лицу, и я заметила, как напряжены мышцы на его скулах. В другой момент я бы подошла, разгладила эту морщинку между бровей, но теперь... — У меня сейчас столько проблем в бизнесе, а тут еще эти домашние...

— Домашние? — меня затрясло. — Ты называешь это домашними проблемами? Твоя невеста пытается украсть мою дочь! Она...

— Она просто хочет...

— Да выбрал бы ты себе жену поспокойнее! — выпалила я. — Она же неуравновешенная! Посмотри записи с камер — она сама спровоцировала падение, а теперь разыгрывает...

Его кулак врезался в дверцу шкафа с такой силой, что хлипкое дерево треснуло.

Дверца повисла на одной петле, демонстрируя убогость моего нового жилища.

В наступившей тишине было слышно, как внизу Ясмина что-то говорит врачам своим мелодичным голосом.

— Прекрасно, — я не смогла сдержать сарказм. — Теперь у нас будет стильный открытый гардероб. Кстати, спасибо за новое жилье — очень... аутентично. Прямо как в турецких сериалах — злая свекровь выселяет невестку в чулан.

Давид замер. Что-то промелькнуло в его глазах — словно принятое решение. Я слишком хорошо знала этот взгляд — так он смотрел, когда собирался сделать ход, который изменит всю игру.

— Ты права, — его голос стал деловым, тем самым тоном, которым он вел переговоры. — Тебе нужно другое помещение. По крайней мере, до свадьбы. Собирайтесь — вы с Машей переезжаете в отдельный дом.

— Ты выселяешь нас?

— Это для твоего же блага, — одернул пиджак привычным жестом. — Под охраной, разумеется. Круглосуточной. Чтобы не возникло... необдуманных идей.

Дверь за ним закрылась с таким грохотом, что Маша вздрогнула во сне.

Дрожащими пальцами я достала телефон:

"Андрей, встретимся в клинике. Давид усилил контроль."

Ответ пришел почти мгновенно:

"Понял. Пришлю человека с инструкциями. Осторожнее. Удаляй все следы."

Я стерла переписку, спрятала телефон в потайной карман сумки и подошла к окну.

"Ты прав, любимый, — подумала я, глядя на темные силуэты деревьев. — Мне действительно нужно другое помещение. Только не в Турции."

* * *

Коттедж стоял на окраине элитного района — достаточно уединенный, чтобы не привлекать внимания соседей, но и не слишком далеко от центра. Два этажа, небольшой сад, огороженный высоким забором с камерами наблюдения. “Красивая элитная тюрьма”.

Мустафа, громила с каменным лицом и пустыми глазами профессионального охранника, занял комнату рядом с входной дверью. Стратегическое расположение — от него не укрылся бы ни один мой шаг. Я физически ощущала его взгляд, даже когда он был в другой комнате.

Раскладывая вещи Маши в новой детской —