Милли Брэди меняет профессию - Джил Мансел

Добрая фея посмела даровать Ллойду счастливый конец, и это сводило Адель с ума.

— Это несправедливо, — жаловалась она. Часто и крайне раздраженно.

— Ты тоже кого-нибудь найдешь, — утешала ее Милли. Часто и со все большим раздражением в голосе.

— Как твой отец может довольствоваться женщиной, которая все время ходит в джинсах? Это выше моего понимания, — язвительно заявляла Адель. — Джинсы, понимаешь, а ей почти шестьдесят.

— Не требуй, чтобы я говорила гадости о Джуди. Мне она нравится.

— Ха. Ты еще скажи, что она готовит лучше меня.

Адель любила часами готовить чрезвычайно замысловатые блюда, которые тщательно размещала на тарелках, так что в результате они выглядели как какие-то архитектурные сооружения в миниатюре.

— На кухне она с тобой не сравнится. — Искренне признала Милли. Она была абсолютно уверена, что та никогда не сплетничала у плиты, одной рукой помахивая сигаретой, а другой помешивая соус. На самом деле Джуди была прекрасной кулинаркой, но Милли научилась — ради собственного здоровья — быть дипломатом. — Она готовит картофельную запеканку, мясной пудинг, почки и все такое.

— Какая тяжелая пища. Неудивительно, что твой отец счастлив. Крестьянская еда, — хмыкнула Адель. — Это в его вкусе.

ГЛАВА 8

Крестьянская еда была по вкусу и Милли. Ланч с Джуди и отцом всегда был удовольствием.

Сегодня у них были вкусные, сочные колбаски с луком, а к ним пропитанный маслом печеный картофель. Ллойд откупорил бутылку «Шираз», и Милли начала посвящать их в последние сплетни, начав с истории о том, как стала безработной.

— Но это возмутительно! — воскликнула Джуди. — Если честно, от таких пар у меня мурашки по коже. И теперь ты без работы... знаешь, если тебе нужны деньги, мы можем дать, только скажи.

— Со мной все будет в порядке. — Милли была тронута этим предложением, но отрицательно покачала головой. — Найти работу — не проблема. На самом деле уже есть один вариант, которым Эстер просит заняться. — Милли достала из бокового кармана визитку Лукаса Кемпа и показала им.

— Дорогая, стриптизограммы! — Джуди захлопала в ладоши от радости. — Это восторг!

— Если я займусь стриптизом, многим станет плохо. Или клиенты будут громко жаловаться и требовать вернуть деньги. Мне не придется снимать одежду, — объяснила Милли. — Им нужны разносторонние таланты, люди, которые умеют петь, танцевать, кататься на роликах. Впрочем, это просто вариант. Вероятно, я выберу работу официантки или барменши.

— Ты могла бы жонглировать, — с энтузиазмом заявила Джуди. — Это было бы сказочно! Кто сможет устоять перед живой телеграммой, поющей и жонглирующей на роликах?

— Но я не умею жонглировать.

— Зато я умею.

Отскочив от стола, Джуди выхватила пять яблок из фруктовой вазы на буфете и начала подбрасывать их в воздух. Она жонглировала очень ловко, потом поймала все яблоки и сделала скромный реверанс.

— Пять лет! — поражался Ллойд. — Мы уже пять лет вместе, а я об этом не подозревал.

— Один из моих маленьких секретов. — Джуди игриво повела бровью. — Женщина-загадка — вот кто я.

— Ты что, в детстве сбежала из дома и ездила с цирком? — Милли была в восторге.

— А что ты еще умеешь? — спросил Ллойд. — Ходить по проволоке? Укрощать львов? Балансировать с мячом на носу?

— Когда мне было девятнадцать, я летом отправилась путешествовать с одним приятелем. Когда закончились деньги, мы научились жонглировать. Так мы исколесили всю Европу. — Джуди пожала плечами, как будто речь шла о самых обыденных вещах. — А если ты этому научилась, то никогда не разучишься. Как езда на велосипеде. У меня предложение. — Глаза у Джуди горели, она обращалась к Милли: — Ты могла бы стать поющей поцелуеграммой на одноколесном велосипеде, это станет хитом!

Милли расхохоталась. Джуди стояла перед ней в свободной белой рубахе, линялых джинсах и шлепанцах, со спутанными светлыми волосами до плеч и с яблоками в руках.

— Неужели ты и на одноколесном велосипеде умеешь?

— Конечно на одноколесном велосипеде я не умею. Мы не могли себе позволить велосипед! Боже, мы были совсем на мели и с трудом наскребали деньги на парафин для горящих булав.

Когда они вернулись к еде, Ллойд стал внимательно изучать визитку на столе.

— А имя этого парня мне, кажется, знакомо.

— По нему сохла Эстер, когда была в подростковом возрасте, — напомнила ему Милли. — Это тот самый диджей, который переехал в Лондон. — Она скорчила рожу. — Теперь он вернулся, и это совсем свело Эстер с ума. Потому-то она так и настаивает, чтобы я поработала у него. Бедный Нэт. Я только надеюсь, что она не совершит какую-нибудь глупость и не выставит себя идиоткой.

— Когда-то мне нравилась девочка, — принялся лениво вспоминать Ллойд. — У меня вошло в привычку проезжать мимо ее дома на велосипеде и заглядывать к ней в окно. Однажды я увидел ее там, она смотрела на меня. И я до того разволновался, что врезался на велосипеде в машину ее отца.

Джуди усмехнулась и подлила вина в бокалы.

— Ладно, я тоже вспомнила один нелепый эпизод, он связан с парнем, в которого я была безумно влюблена в Сент-Иве. Однажды я с подругами отправилась искупаться и увидела его на пляже. Мы все сняли верхнюю одежду — под ней у нас были купальники, — и я решила быть смелой. Я продефилировала к нему на глазах у его друзей и спросила, не знает ли он, сколько времени.

— И что? — Милли затаила дыхание.

— Он сказал: «Да, дорогая, я знаю, что пришло время раздеться». Тут я посмотрела на себя и обнаружила, что поверх купальника на мне ужасные розовые штаны. Это не смешно, — запротестовала Джуди. — Представляете, какая у меня была травма. Долгие годы я не могла этого забыть.

Вдохновленная третьим стаканом вина и желанием поучаствовать в беседе Милли приступила к своей унизительной истории — о бумажнике и телефонном звонке.

Когда она подошла к кульминационному моменту («К вашему сведению, моя жена умерла»), Джуди застонала и захлопала в ладоши со смешанным чувством ужаса и восторга.

— Знаю, знаю, мне так стыдно. — Милли затрясла головой и почувствовала, что опять заливается краской; это случалось всякий раз, стоило ей только подумать о том случае.

Ллойд похлопал ее по руке и сказал ободряюще:

— Моя дочь — дипломат.

— Папа, я была убита! И повесила трубку.

— Может, это неправда, — предположила Джуди. — Мой дорогой супруг всегда покупал безвкусные свитера, но когда кто-нибудь начинал шутить по этому поводу, он говорил возмущенно: «Это последняя вещь, которую связала мне мама перед смертью».

Это идея пришлась Милли по душе, но она не могла позволить себе успокоиться так легко.