Милли Брэди меняет профессию - Джил Мансел

Конечно, может, его там нет. Может, он вышел...

— Алло?

Ой, это он! Прижимая трубку к уху и вцепившись в телефонный аппарат со всей силой, на которую была способна, Милли набрала побольше воздуха и пустилась без умолку болтать в подготовленной заранее манере.

— Джо? Ох, слава богу, ты на месте, я в полном отчаянии, ты должен мне помочь, пока у меня крррыша совсем не поехала. Я застррряла на этом ужасном кррроссворде, он сводит меня с ума, слушай, одиннадцать букв...

— Алло, извините. — Хью Эмерсону наконец удалось вставить несколько слов. — Боюсь, я не тот, кто вам нужен.

Милли изобразила восторг.

— Ох, Джо, не прррикидывайся, ты меня не проведешь! — Ой, акцент начал исчезать, нужно его сохранить. Думай о шотландцах, о Шоне Коннери... о ком еще?.. — Слушай меня, вот перррвая подсказка... ты готов, Джо?

— Я готов, но я по-прежнему не Джо.

Милли слышала по голосу, что его это веселит, она представляла, как он качает головой, смеясь над ее ошибкой. Приятные мурашки, появившиеся в пальцах ее ног, переместились в коленки.

— Ох, нет! Это пррравда не ты, Джо? — И она продолжила с негодованием: — В таком случае кто вы и почему вы отвечаете по телефону Джо?

Хью засмеялся, потом сказал ласково:

— Думаю, вы неправильно набрали номер.

— Нет! Пррравда? Ох, пррростите! — Милли тоже смеялась, что, по ее мнению, было вполне в шотландской манере. Думай о «Местном герое», о Меле Гибсоне в «Отважном сердце», о «Таггарте».

— Ничего страшного, — спокойно ответил Хью Эмерсон.

— Ох, должно быть, вы рррешили, что я полная кррретинка, которая пррристает к вам. Пожалуй, лучше оставлю вас в покое... — Голос Милли задрожал, выражая сожаление.

— Знаете, можете задать мне вопрос, раз уж мы разговариваем, — предложил Хью Эмерсон. — Вы сказали, одиннадцать букв? Какая подсказка?

Да! Милли рухнула на диван в полном экстазе, а ее ноги задрались вверх, как у упавшего жука. Идея с кроссвордами была блестящей, ведь никто не упустит возможности покрасоваться.

— Ладно, это название фильма с Хэмфри Богартом, какой-то «сокол». — Ой, беда с акцентом, от возбуждения она забыла о том, что она шотландка. Чтобы наверстать упущенное, Милли поспешно добавила, — Ох, это трррудно, очень трррудно, не пррредставляю, что это.

— Мальтийский, — сказал Хью Эмерсон. Черт, это слишком просто. Конечно, мужчины обычно знают фильмы с Богартом.

— Фантастика! — воскликнула Милли. — Теперь восемнадцать по горизонтали, два слова, пять и восемь букв... ох, я не могу занимать столько вррремени, должно быть, вы заняты, я создаю много пррроблем.

— Ничего. Давайте.

Милли напряглась; теперь его тон был немного снисходительным, как будто она была глупышкой, от которой нельзя ожидать ответа на простой вопрос.

— Он написал сценарий фильма «Семь самураев» в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом году... о, подождите, это... как же его имя, Акира и еще что-то... Да! Акира Куросава!

— Верно. Молодец.

К полному удовольствию Милли, его голос был удивленным. Ей удалось произвести впечатление. Ха, она оказалась не такой уж тупой!

Кроме того, она подняла планку.

На одно деление.

Он — мужчина; она знала, что он не устоит. Хью Эмерсон спросил самым обычным тоном:

— Есть еще?

О, его голос звучал так мило, так приятно, так... очаровательно.

— Вы уверены, что хотите? — игриво спросила Милли.

— Давайте.

— Ладно. Актер, который играл Тонто в «Одиноком рейнджере»... Ох, вообще-то думаю, я это знаю...

— Джей Силверхилз, — быстро произнес Хью. С оттенком торжества.

— Да! — закричала Милли. — Подходит. Отлично. Боже, должно быть, вы старый, раз помните «Одинокого рейнджера».

Он засмеялся:

— Большое спасибо. Вы разве не слышали о повторных показах?

— Слабое оправдание.

— Вообще-то мне двадцать восемь.

Знаю, подумала Милли, при этом по всему ее телу бегали мурашки. Я точно знаю, сколько тебе лет. Я даже знаю дату твоего рождения.

— Ладно, если уж зашла речь о повторных показах, мне были больше по душе «Манстеры».

— Могу поспорить, что вы мечтали о длинных черных волосах, как у Лили Манстер.

— Да! Да! — вскрикнула Милли, не в силах сдержать удивление и восторг. — Обычно я часами подражала ее скользящей походке и красила рот красным фломастером, потому что мама не разрешала мне брать ее помаду.

— Но вы не помните главную музыкальную тему.

— Ха, уж я-то помню, — радостно сообщила Милли. — Обожаю эту мелодию, она навечно в моем сердце!

— Кстати, вас как, не тошнит? — спросил Хью, прежде чем она набрала побольше воздуха и с энтузиазмом приступила к исполнению главной темы фильма.

— Тошнит? Позвольте вам сказать, что нет ничего предосудительного в том, чтобы быть поклонником «Манстеров»! Вот увлекаться «Звездным путем» действительно немного странно...

— Я имел в виду утреннюю тошноту.

Милли нахмурилась. Это что, шутка из «Манстеров»? Пару секунд она не находила что ответить.

— Разве вас не мучает тошнота? — спрашивал Хью Эмерсон. — Я полагал, что всех беременных утром тошнит. — Он сделал паузу, дожидаясь, пока до нее дойдет смысл.

Милли действительно почувствовала, что ее начинает тошнить и забормотала:

— Ян-не... я н-не...

Он продолжал холодным тоном:

— Ведь вы та девушка, которая звонила на прошлой неделе? Вы сообщили, что ждете от меня ребенка.

Вечно эта проблема с дырами, никогда их нет, когда хочется провалиться сквозь землю.

Черт, а ей-то было так приятно. Глубокий, глубокий, очень глубокий вдох.

— Извините, мне так жаль, что не выразить словами. Именно поэтому я вам и позвонила, честное слово, я хотела сказать, что все еще ужасно переживаю. — Слова у Милли вылетали с огромной скоростью. — Я хотела написать, но не запомнила ваш адрес, а сегодня утром пришел телефонный счет, а там ваш номер, и я почувствовала, что мне дали второй шанс... но я не смогла сразу сказать, кто я, боялась, вы накричите на меня и бросите трубку, а мне ужасно хотелось, чтобы ваш голос звучал нормально, а не был похож на ледяной душ. Я собиралась признаться. — Она решила сократить этот бесконечный поток извинений. — Клянусь, но потом мы стали общаться, вы были таким милым... мне было так хорошо, поэтому я все откладывала свое признание.

— Никакого кроссворда не было. — Хью Эмерсон говорил без всяких эмоций.

Милли выдавила со вздохом: