Пока она не передумала - Элли Блейк

Вероника замерла в изумлении. Митч приблизился к ней.

— Скажи... — прошептала она, — что с твоим отцом?

— Несчастный случай на треке несколько лет назад. А в остальном все нормально. Он еще всех нас переживет, — улыбнулся Митч и жестом пригласил ее пройти в столовую.

— Дай-то Бог, — шепнула она.

— Все нормально, Вероника, — крепко взяв девушку за руку, заверил ее Митч. — Обещаю, что следующую пару часов не будет никаких потрясений.

После ужина внесли десерт. К этому времени Джеральд велел Веронике называть его по аналогии с мультипликационным мышонком, а сам сократил имя гостьи до Ники.

— Итак, Джерри, — удовлетворив его просьбу, обратилась к нему Вероника. — Ведь не после первого же свидания вы отправились к алтарю. Наверняка были какие-то безумства и пылкие признания, прежде чем прекраснейшая из женщин согласилась стать вашей супругой.

— Это ты верно подметила, Ники. Именно, прекраснейшая из женщин, — растроганно кивнул пожилой человек.

— Как вы завоевывали вашу Мириам? Цветы каждый день? Писали ее имя крыльями аэроплана в небе над Мельбурном?

— Нет. Я просто повалил Мириам на кушетку и наградил самым незабываемым поцелуем в ее жизни.

— Фи, — изобразила разочарование Вероника. — Я была уверена, что вы романтик.

— Ты просто не представляешь, что это был за поцелуй, — гордо произнес глава семьи.

— На рабочем месте? — спросила Вероника.

— Именно, дорогуша, — все с тем же гордым видом кивнул ей Джеральд.

— В наше время это расценивается как сексуальное домогательство, — проговорила гостья.

— Он и в прежние времена таковым был. Но нас это не останавливало, — дерзко объявил пожилой мужчина.

— Не останавливало, потому что не было прецедентов. А вот если бы были, то я легко отсудила бы у тебя хорошее состояние и отправилась бы тратить его на Лазурный берег Франции в компании со знойными жиголо, — поддразнила супруга Мириам.

— Выпьем за женскую мечту! — рассмеялась Вероника и подняла бокал.

Все охотно с ней чокнулись.

— Ты смелая девица, Бинг! — искренне похвалил ее отец Митча.

— Все мы смелеем, когда ничего другого не остается. Уж вам-то это, как никому другому, должно быть известно, — ответила она.

— Определенно они спелись, — шепнул Митч матери.

— Давненько я не видела отца таким задорным. Твоя девочка отлично на него влияет.

— Вероника не моя девочка, мама, — процедил ей на ухо сын.

— Мне безразлично. Лишь бы твоему отцу было хорошо. Я полюблю любого, кто, сказав Джерри «встань и иди», заставит его хотя бы попытаться. Ты не хуже меня знаешь, как близок твой отец к отчаянию.

— Сын, где ты нашел такую красотку! — окликнул Митча Джеральд Ганновер.

— Она сама нашлась. Явилась, открыла дверь ногой и сказала: «Вам без меня не обойтись». Пришлось взять, — пошутил Митч.

— Считай, что белый голубь сел тебе на ладонь, сын.

— Посмотрим, как пройдет первый серьезный аукцион, а затем и определим, кто к кому и куда сел. Я с радостью готов поверить в счастливую звезду мисс Бинг. А вот в своей фортуне я не так уверен.

— Не гневи Бога, сынок, — тихо проговорила Мириам.

Весь ужин улыбка не сходила с лица Вероники. До того самого момента, как Мириам принялась обниматься с ней в холле и она склонилась потрясти руку Джеральда. Девушка заметно сникла, и глаза ее как-то излишне часто заморгали.

Тогда Мириам Ганновер внезапно вспомнила, что забыла показать гостье какой-то свой невероятно красивый гобелен.

Она отвела Веронику в одну из дальних комнат, которая служила Ганноверам библиотекой, и, остановившись перед гобеленовым панно, прямо спросила ее:

— Как ты находишь нашего Митча?

— Не думаю, что знаю его достаточно, чтобы аргументированно высказаться на этот счет, — в высшей степени дипломатично выразилась Вероника.

— Оставь эти формальности, дорогая. Я хочу слышать пусть и субъективный, но искренний ответ, — строго проговорила мать шефа, и только в этот момент Вероника заметила, что между красивыми бровями моложавой женщины пролегает глубокая складка озабоченности, а голубые глаза смотрят остро.

— Хорошо, — с заметным усилием проговорила гостья и на миг задумалась, после чего сообщила: — Мне кажется, он мудрый и одержимый своим делом предприниматель...

Мириам неодобрительно покачала головой и, демонстративно отвернувшись от Вероники, уставилась на свое замечательное гобеленовое панно.

— Мириам? — виновато обратилась к ней девушка.

Мириам снова посмотрела на Веронику. В ее взгляде сквозила боль. Женщина сухо улыбнулась.

— Плохо мне дается роль гостеприимной хозяйки, не так ли? — тихо произнесла она.

— Простите, если я что-то не так сказала. Но мне в самом деле сложно судить о Митче. В любом случае, вне зависимости от моего мнения о нем, я благодарна, что он дал мне шанс, невзирая на то, что не слишком ко мне расположен, — разъяснила свое отношение Вероника, поскольку вопрос стоял не о чувствах.

О чувствах к Митчу, о чувствах спорных, подчас пугающих своей страстностью, она самой себе еще боялась признаться.

— Мой Митч был совершенно другой... прежде. Не поверишь сейчас, но в юности он буквально фонтанировал идеями. Каждый день нашей жизни становился праздником, — вспоминала мать и бесшумно плакала. Прозрачные блестящие слезы ровно стекали по ее щекам. — После его возвращения из Лондона все изменилось. Я понимаю, что явилось тому причиной. Но я надеялась, что со временем в окружении любящих людей он станет прежним, каким мы его всегда знали, жизнелюбом. Но вместо этого он все глубже и глубже увязал в своей печали... Мне даже физически становится очень сложно противостоять тому апатичному настроению, которое овладевает моими мужчинами. Я сама уже не молода, и все чаще и чаще наступают моменты, когда я готова сдаться, опустить руки, подчиниться судьбе... Не удивляйся, Вероника. То, каким ты сегодня видела Джеральда, это скорее исключение, нежели правило. С тех пор как несчастный случай приковал мужа к инвалидному креслу, мне каждое утро приходится изобретать причину его пробуждения и бодрствования. Джерри стареет и сдает на глазах, а я не могу позволить себе даже расслабиться, ведь то, что в этот момент происходит с нашим сыном, пугает меня не меньше... Прости, что я тебе все это рассказываю, Вероника. Но у человека не так-то просто отнять надежду. Я все еще живу ожиданием, что мой сын сможет оправиться от потери, а мой супруг поймет, что жизнь не закончилась. Я хочу, чтобы Джеральд увидел внуков.

— Я понимаю, — кивнула Вероника, которая сама не могла выслушивать все это без слез и отчаянно крепилась.

Сколько раз в жизни ей приходилось испытывать подобное и выслушивать похожие истории.