Пока она не передумала - Элли Блейк

Галерея встретила Веронику лучезарным освещением просторного фойе.

Девушка провела влажными — не то от дождя, не то от волнения — ладонями по полотнищу облегающей алой юбки, разглаживая образовавшиеся в дороге складки, затем выпрямилась, расправила плечи, уверенно притопнула каблучками ярко-красных туфель. Ей предстояло знакомить потенциальных покупателей с лотами, которые пойдут с молотка на аукционе, приуроченном к проведению упомянутой выставки.

В просмотровом зале уже находилось несколько коллекционеров и просто интересующихся данным вопросом людей. Они медленно прохаживались между стендами и сверялись с каталогом, некоторые даже делали в нем пометки.

Вероника постаралась прислушаться к тихим разговорам знатоков. Сама она уже досконально изучила всю справочную информацию, относящуюся к представленным на стендах предметам, которой ее снабдили подчиненные Бориса. Но по мере проникания в содержание бесед некоторых посетителей ею начала овладевать паника.

До этого ей доверяли проведение рядовых аукционов, на которые выставлялись артефакты сравнительно недавнего прошлого, представляющие ценность только для любителей ретро-стиля. Теперь ей предстояло иметь дело с подлинными произведениями искусства. И одного взгляда на публику было достаточно, чтобы понять, насколько эта публика отличается от ее давешней аудитории.

Люди все прибывали. Дамы были изысканны и роскошны, как в классическом черно-белом голливудском кино. Мужчины чрезвычайно сосредоточенно всматриваются в лоты, знакомятся с описаниями.

И впервые с того момента, как Вероника вернулась в Мельбурн, семена вечного ее страха осрамиться дали ростки, готовые пробить закаленную в испытаниях броню ее напускной уверенности в своих силах. Вероника была близка к тому, чтобы вслух признать свою неспособность заниматься делом, к которому еще недавно стремилась изо всех сил. Она смотрела на этих благородных и осведомленных людей и понимала, что они легко проглотят ее, стоит только запнуться, допустить оговорку, чем-либо еще выдать свою неискушенность.

В теории аукционных торгов Вероника была уже сведуща, в воображении роль с молоточком представлялась ей феноменально соблазнительной, незначительный опыт торгов не выявил никаких сложностей. Но на этот раз предстояло принципиально иное действо и на кон были поставлены совершенно иные суммы, более чем значительные.

Вероника курсировала между просмотровым залом и холлом в ожидании, когда прибудет Митч Ганновер.

Она еще не представляла, как и о чем будет с ним разговаривать, потому что признание собственной несостоятельности в качестве аукционера было равнозначно увольнению по собственному желанию. Ей нужно было получить от Митча заряд уверенности, какую-нибудь значимую профессиональную установку.

И эта потребность в поддержке шефа нервировала ее не меньше панического страха перед знатоками австралийского искусства.

Ситуацию осложняли немаловажные обстоятельства. Митч, во-первых, не позвонил ей в выходные, несмотря на то что она имела глупость прямо пригласить его на свидание. Во-вторых, он отдал Кристин распоряжение, чтобы никто его не беспокоил своими звонками. В-третьих, после последнего опыта общения с ним она совершенно не сознавала, какой тактики придерживаться, как себя вести...

На протяжении этих раздумий Вероника совершенно не думала о том, как выглядит со стороны, и даже не сразу поняла, что обращаются именно к ней, когда глуховатый мужской голос произнес ее имя.

— Вероника Бинг? Я Чарльз Гросс, агент. На аукционе я буду оглашать ставки от имени частных коллекционеров, которые желают остаться неизвестными... Вы понимаете, о чем я говорю? — с большой долей сомнения произнес Чарльз.

Вероника ошеломленно застыла, покусывая нижнюю губу.

— О, да, разумеется, мистер Гросс, — наконец нашлась девушка и коротко потрясла его руку в приветствии. — Очень рада с вами познакомиться. Здесь есть на что положить глаз. Полагаю, ваши инкогнито с этим согласятся, — светски заулыбалась Вероника.

И тут появился Митч. Вернее, только теперь она его увидела. Он стоял прямо за спиной Чарльза и, как ей показалось, зловеще щерился.

— Да, пожалуй, пара-тройка из представленных здесь вещичек действительно интересны моим доверителям.

— Отлично, Чарльз. Но имейте в виду, если не поспеете к шапочному разбору, не пеняйте, — рассмеялась Вероника, которой категорически не понравилась его уничижительная «пара-тройка вещичек».

Чарльз натянул на лицо улыбку, вежливо кивнул и удалился.

— Правильно. Так и нужно. Они лают, но не кусаются, — одобрительно прошептал бархатистый женский голос.

Когда Чарльз отошел в сторону, Вероника увидела, что под руку с Митчем стоит белокурая красавица в струящемся голубом брючном костюме, изысканном жемчужном ожерелье на длинной шее и в жемчужных серьгах.

— Прошу прощения? — переспросила Вероника, вглядываясь в изящную блондинку, которая держалась за руку Митча красивыми длинными пальцами.

— Вечерами вроде этого, когда все только прицениваются, может сложиться ошибочное впечатление, что и на самом аукционе будет столько же покупателей, коллекционеров, ценителей и знатоков. Но это далеко не так. Люди, пришедшие сюда сегодня, — отпрыски респектабельных семейств, они не пропускают такие мероприятия хотя бы потому, что их могут счесть неплатежеспособными. Они чувствуют себя обязанными прийти, повстречаться здесь с такими же, как и они сами, с которыми знакомы с пеленок, будучи выходцами из одного круга, посмотреть на лоты и, выдумывая всяческие причины, обосновать, почему все это их совершенно не интересует. Поэтому не придавайте значения таким комментариям, — доброжелательно проговорила блондинка. — А то у вас такой вид, будто вы получили шлепок по мягкому месту, — шутливо добавила она.

— Разве? — искренне удивилась Вероника.

Незнакомка утвердительно покивала.

— Вы сами-то что имели в виду, когда сказали этому представителю анонимных покупателей «есть на что глаз положить»? Успели обзавестись любимчиками?

— Среди клиентов? — уточнила Вероника.

— Среди лотов, глупенькая, — необидно ответила женщина.

— Затрудняюсь ответить. Мне очень сложно прицениваться, если вы понимаете, о чем я.

— Конечно, понимаю. Но на перспективу... От благополучия не следует зарекаться, — заметила блондинка.

— А вас что здесь привлекло? — простодушно спросила Вероника.

— Вне всякого сомнения, вы, — неожиданно ответила белокурая женщина.

Вероника ошарашенно уставилась на нее, блондинка рассмеялась.

— Хотите знать, что мне приглянулось? Пойдемте, я вам покажу, — поманила она Веронику своей изящной кистью, оторвав ее от руки Митча, который на протяжении всего диалога двух женщин простоял совершенно безучастно.

Вероника проследовала за прелестной спутницей босса.