Мой нежный котик - Яна Смолина

— Как эта папка выглядит?

— Ну канцелярская такая. У меня фотка есть!

— Показывай.

— Щас, — Витя бросился выискивать по карманам смартфон. — Вот.

— Отлично, — кивнула я. — Хотят папку, получат папку. Ты же не знаешь, что там внутри. Только, Витя, не проболтайся обо мне. У меня нет интереса в этом участвовать. Тебе, дураку, помочь хочу.

— Да без базара, Лен. Отвечаю, молчать буду. Но, а если они быковать начнут?

— Не начнут. Ты задачу выполнил, предоплату отработал.

— Вторую половину не заплатят, — с тоской в голосе проговорил парень.

Я лишь бессильно закатила глаза. Горбатого могила исправит.

В очередной раз взяв с Вити обещание молчать и делать всё, как я скажу, решила вместе с ним вернуться тем же путём, каким он явился в дом. Исключительно из спортивного любопытства. Страх и благоразумие, судя по всему, были утрачены в тот самый день, когда я пряталась под кроватью от заговорщиков.

Конечно, я лукавила, говоря, что не имею интереса в этом деле. Ещё как имею! Особенно теперь, когда многие ниточки всей этой истории сами тянутся ко мне и требуют быть распутанными.

В одной из боковых комнат на первом этаже действительно обнаружился люк с вертикальной лестницей. Мы спустились туда, и всё время, пока шли по неосвещенному коридору, я нервничала. К счастью, длилось это всего пару минут. А когда Витя толкнул головой створки другого люка, и мы выбрались из темноты, я поняла, что оказалась в гараже. Здесь имелось много разных автомобилей, который даже в тусклых сумерках сияли начищенными бамперами и дисками колёс.

— Вот это тачка, — Витя бесцеремонно пнул по колесу здоровенный Хаммер. — Живут же люди. Это же надо столько наворовать.

— Почему ты думаешь, что Артур Михайлович вор?

— А кто? Такие деньги честно не заработать. Вор, точно тебе говорю. Спроси кого угодно, все тебе скажут.

— Куда дальше?

Витя указал на приставную к стене лестницу. А через несколько минут мы уже выбирались на крышу через узкое вентиляционное отверстие.

Вот же система. И что за хитроумец это всё придумал? А главное, ради чего? Ради нашего крохотного озера, в котором не имелось ничего особенного? Но эти люди что-то нашли в нём, и теперь один из них готовится к битве. Нечестной, гадкой. Но мир больших денег, судя по всему, иначе не работает.

Оказавшись на покатой крыше, Витя спрыгнул первым. Я — следом, и как ни в чём не бывало каждый зашагал своей дорогой, не встречая сопротивления на пути. Забор возле гаража, судя по штабелям кирпичей, ещё не успели достроить.

Я постояла на окраине, наблюдая, не вернётся ли Витёк к месту несостоявшегося преступления. Но он не приходил, возвращая мне веру в людей.

Что ж, ладно. Пойду спать. А завтра с утра придётся поездить по канцелярским магазинам в поисках заветной синей папки.

Глава 18

На следующее утро я встала пораньше и поехала в город. Папку отыскала быстро, а чтобы заговорщики не раскусили подделку, вложила в неё старые газеты, которые папа собирал для розжига печи, и запаковала всё в пакет.

В назначенное время Витя, как и договаривались, принёс этот самый пакет на станцию и, положив его на пустующую лавочку, скрылся. А я стала ждать, спрятавшись в тени лесистой части, разделяющей автотрассу и железнодорожные пути.

Вопреки ожиданиям никто не спешил забрать этот самый пакет, и чем дальше, тем острее я понимала, что что-то здесь не так. Когда ноги устали стоять, и я начала оглядываться в поисках пенька, издали послышался шум электрички. Как и следовало ожидать, состав закрыл от меня злосчастную лавочку, и я ещё долго её не видела потом, когда поезд ушёл и плотный пассажиропоток задвигался по перрону в обе стороны. Ничуть не удивилась, когда лавочка оказалась пустой. Только выругалась смачно, как никогда прежде не ругалась. Возомнила себя Шерлоком. Ну и чего теперь?

Решив, что я сделала всё, что было в моих силах, заставила себя унять энтузиазм. Лена, хватит. Да, кто-то взял папку, но он ничего в ней не найдёт, кроме старых газет про здоровый образ жизни и народную медицину. Оставалось надеяться, что Витёк меня не сдаст, когда придут по его душу. Точнее, если придут. И никто не пострадает.

Так я думала, погрузившись в прополку грядок, а когда начало смеркаться и налетело комарьё, поняла: пора. Пора отправляться накладывать свет, тени и блики на моё творение. Работу никто не отменял.

Я собралась и зашагала уже знакомой дорогой в сторону коттеджа Воронова. Жизнь посёлка понемногу затихала. Кое-где с участков ещё доносились позывные радиостанций, смех, лай собак. Но люди, закрывшись от кровососов, всё меньше покидали дома, связываясь с внешним миром через форточки с москитной сеткой. В сетке этой застревали насекомые, да так и засыхали, превращая её в пиршество для местных птиц. Я довольно громко хлопнула себя по шее, ощутив укол тонким хоботком, а когда отняла руку, увидела кровь. Успел, засранец. Вот она, романтика дачной жизни.

Вытерла ладонь о куртку, а когда подняла взгляд, замерла. Из-за поворота в конце линии вышли две человеческие фигуры и, не останавливаясь, зашагали в мою сторону.

— Она? — спросил кто-то, чья голова почти полностью утопала в капюшоне толстовки.

— Да, — дрогнул голос второго. — Ленок, сорян. Они меня прижали.

Ну конечно, это был Витя. А я-то надеялась, что пронесёт, и он не выставит меня крайней, спасая свою шкуру.

— Сюда иди, дрянь! — рявкнул на меня капюшон.

Голос показался мне знакомым. Я успела лишь развернуться на месте, чтобы бежать к дому, но тут же ощутила удушающий захват. Человек накинулся сзади, сжал мне горло одной рукой, другой сдавил под рёбрами и поволок куда-то. Я попыталась закричать, но из сдавленной в крепких тисках глотки вырвался лишь еле слышный хрип. Мои попытки отбиваться, пинать человека, хватать его за локти, не срабатывали. Мужик становился только злее, и вскоре у меня в глазах замерцали синие предобморочные всполохи.

— Быстро в машину, сука, — хрипел он мне на ухо. — Поднимешь шум, задушу.

Я заскулила. По щекам потекли слёзы. Я видела стоявшее рядом авто, к которому меня тащили, и перекошенное лицо Вити. Тот, судя по всему, не догадывался, что со мной после всего не станут церемониться.

Как по заказу у односельчанина вдруг включились зачатки дремлющей совести.

— Э, ты чё творишь? — попытался он образумить бандита. — Мы не так договаривались.

— Пошёл ты, придурок! Я с тобой ни о чём не договаривался!

Человек заломил мне