(Не) Единственная - Алена Московская

Я выключила фен и сняла с пальца кольцо.

Оставила его на полке в ванной. В деревянном лотке для зубных щеток.

Не хочу пока его видеть. Оно меня сковывает.

И я сейчас не о разгульной жизни. Я так низко падать не собираюсь, чтобы еще с другими мужчинами связываться.

Но просто окову сбросить хочу.

Поймать может мужской взгляд на себя. Просто увидеть, что я еще ничего.

Я еще желанная, привлекательная, обычная женщина, которая просто есть и достойна чего-то лучшего, чем свободных отношений.

Расчесавшись, выпрямила волосы, собрала в высокий хвост и оставила пряди челки спереди.

Краситься не буду. Итак, с утра пришлось, Катькиной косметикой, чтобы потом размазать ее по лицу.

А это было не самое приятное. Намерено рукой водить по рту, чтобы размазать помаду, стоя в подъезде у входа.

Быстро, четко, по делу.

Но эффект вышел лучше, чем я ожидала. Лучше.

Мне просто хотелось, правда хотелось показать ему, что не только он умеет делать больно.

А я могу еще больнее, просто, видимо, к этому еще времени не пришло. Или как я уже говорила. Не прибежало.

Недолго посмотрев на себя, пошла одеваться. Скинула халат и достала из шкафа шелковую рубашку, застегнула классические брюки на животе.

Что-то я, кажется, похудела на пару килограмм. Видимо, на стрессе.

Свободно стало в талии. Или... Мне просто надо поесть.

В желудке заныло, истошно и забурчало.

Да... Перекусить стоит.

Но это уже на работе. Пора бы ехать, сегодня там запись ко мне, вечером, надеюсь, справлюсь быстро и клиент будет нормальный. Если еще он будет морочить мне голову, я точно с ума сойду.

Глава 19

Наталья

Приехала в клинику, надела белый халат, мне пришлось расслабить барабанные перепонки.

Сейчас, я выслушала от Кати, как она долго смеялась, когда нагло врала Косте по телефону.

Давно не видела, чтобы кто-то говорил с таким энтузиазмом. Она похожа не девочку из детского сада, которой купили куклу, о которой она так давно мечтала.

Да. Отличное сходство. Именно так. Широкая улыбка, много жестов, изобращающих ее яркие эмоции.

Она уморительно скрючивалась в краковскую колбаску, стоя на входе в мой кабинет.

— Ты представляешь, Наташ, он якобы такой переживает, а я дурочку строю, спрашиваю у него, где ты, как ты? Уже, если честно, — она сложила руки на груди и расставила ноги в сторону, так что ее белый халат чуть завернулся, — я честно, хотела ему предложить уже, что нужно вызвать полицию. Что нужно чуть ли тебя не с собаками искать. Представляешь его бегающего по лесам или обзванивающим больницы? Жестоко конечно, ну прости, я сегодня злая. Думаю, он бы точно ошалел.

Я сидела на кресле, наблюдала за ней.

Дурында натянула на волосы маску и скрестила ладони, вытянув два пальца, изображая форму пистолета.

— Вас разыскивает полиция, всем стоять, руки за голову, вы предатель, вам будем отстреливать яичко, сами выбирайте левое или правое! Тыщ-тыщ-тыщ. Звук бубенцов, как бусинок падающий на пол! Смотри, Наташа, — она взяла свое жемчужное ожерелье и положила его на пол, принялась ими шоркать, — бубенцам каюк!

Ой. Это уж точно. Не мне, так бубенцам.

Задорный голос хохотушки и эта ее странная поза, заставили меня невольно засмеяться. Громко и чуть ли не с визгом.

— Ты актриса, точно тебе говорю, — ответила я, откидываясь на кресле и вытягивая ноги вперед.

— А я маме в детстве говорила, что хочу поступить в театральный, представляешь, играла бы сейчас на сцене и не знала бы, с такими дурнушками, как ты, — добавила она, подмигнув мне, успокоилась наконец-то и села напротив меня, — ладно обо мне, что он тебе говорил?

— Да, а что он скажет? Сам такой же. Только я, в отличие от него, лгунья, лживая женщина, — я принялась стучать пальцами по кожаному подлокотнику, — падшая.

— Ой, блять, Наташка, не неси ерунды. Падшая она, если только со своих розовых облаков.

Катя в моменте стала серьезной и нахмурила брови.

— Что будешь делать? Ты с сыном-то говорила?

Я тяжело выдохнула. Несколько раз.

При мыслях о сыне у меня сердце леденеет. А вдруг он ему что-то наговорит? Вдруг что-то сделает такое, что при разводе он решит остаться с папой? Я женщина вроде неглупая. Такое тоже не исключаю.

Вот это на самом деле страшно, и потом я буду сидеть, одинокая у окна. Смотреть и думать о том, как дергала тигра за усы.

— Прилетит через четыре дня, не знаю я, увидим по месту. Все еще злится, что не отпустила его, куда он там хотел, в Европу, не звонит мне. Только с отцом разговаривает. Боюсь только, как бы он его ни отпустил, чтобы со мной тут разобраться, — произнесла я, взяв в руки щелкающую шариковую ручку.

Хотелось чем-то занять руки. Нервный тик может быть, а может, с ума схожу и плачет по мне клиника.

Тоже не знаю. Пока признаков сумасшедшей истерики не подаю, но мало ли. Этот блин... Может, и доведет.

— Отойдет, мальчики они такие, да как и все подростки, Наташ, все нормально. Сейчас прилетит, поговоришь с ним, может, то, что тебя давно не видел, так контакт падает. У него там свои примеры для подражания, — пыталась успокить подруга, но на душе легче не становилось.

— Да и не говори, понахватается. Я уже скоро начну жалеть, что отправила его туда учиться. Мало того, что Костя мне постоянно про это говорит, сына видите-ли не видит. Такое ощущение, что это было только мое решение. Так еще, все пытается на мои плечи переложить, словно я только дома что-то решаю, — я сделала паузу и щелкнула ручкой, — ничего я там не решаю. Если бы решала, все было бы у нас по-другому.

Катя уже хотела что-то ответить, но в дверь постучали.

— Да! — крикнула я, поднимаясь с кресла.

— Наталья Николаевна, там какой-то бешеный мужик, честное слово, не хотела ему ничего задеть, руку повело. Он там ругается, очень недоволен, — бегая глазами по кабинету от волнения и перебирая пальцами, протараторила моя сотрудница.

— Не переживай, сейчас разберемся, — я встала и посмотрела на Катю, кивнув ей в сторону выхода, — пошли посмотрим, кого там черт принес.

Глава 20

Константин

Я приехал к тому, кто меня точно поймет.

Михалыч, мой друг и товарищ, который всегда даст совет.

Но