Страдать, чтобы простить - Ребекка Донован

Услышав со стороны ночного столика мелодичный звон, со сна я не сразу сообразила, в чем дело. Я нажала на кнопку «Спящий режим», но по экрану тут же побежали сообщения. С трудом разлепив глаза, я посмотрела на часы. Начало четвертого. Звон прекратился, и я бессильно откинулась на подушку.

Затем телефон затрезвонил снова, настойчиво требуя, чтобы я ответила. Ладно, ничего не поделаешь. Я со стоном взяла мобильник.

— Сара? — пробормотала я сонным голосом.

— Эмма! — всхлипнула она. В ее голосе было столько неприкрытой боли, что я сразу выпрямилась на кровати.

— Сара, что случилось? — Я сидела в полной темноте, прислушиваясь к гулким ударам сердца и стараясь сохранять спокойствие, так как сразу поняла, что Сара буквально задыхается от волнения. — Сара, скажи, ради бога!

— Он помолвлен! — В ее крике была неподдельная мука.

Я замерла, прислушиваясь к ее надрывному плачу.

— Кто помолвлен? — прошептала я, хотя уже знала ответ.

— Джаред, — простонала она. Потом она, похоже, уронила телефон, так как рыдания стали глуше. Я продолжала терпеливо ждать, и наконец она с трудом выдавила: — Я видела… объявление в «Таймс»…

И тишина.

— Сара? — Связь прервалась. — Вот дерьмо!

Я набрала ее номер, но, услышав короткие гудки, в отчаянии залезла под одеяло и включила прикроватную лампу. Затем предприняла очередную попытку перезвонить, но с тем же успехом. Тогда я села за письменный стол и включила ноутбук. Набрав в поисковике «Мэтьюс» и «Нью-Йорк таймс», я в результате вышла на страницу брачных объявлений, где обнаружила большую черно-белую фотографию Джареда с девушкой. И уставилась на экран, не веря своим глазам.

Это не был постановочный снимок для раздела брачных объявлений. Джареда с невестой окружали какие-то одетые для официального приема люди. Фотографу удалось поймать момент, когда будущие супруги шли рука об руку. Джаред едва заметно ухмылялся, а его невеста буквально светилась от счастья и улыбалась во весь рот. Даже на черно-белом фото было видно, как блестят ее глаза. Темные волосы разлучницы небрежно заколоты на макушке, две элегантно выпущенные пряди обрамляют прекрасное лицо. Она подняла руку, словно желая спрятать улыбку, — и вот оно… кольцо. Огромный квадратный бриллиант на безымянном пальце.

После всего этого я уже не могла сосредоточиться на объявлении об их помолвке. И, собственно говоря, мне было глубоко наплевать, когда состоится свадьба и как зовут эту девицу. Сердце Сары разбито. Но моя лучшая подруга была сейчас в чужой стране, и я не имела возможности утешить ее. Я перезвонила ей и, пока слушала длинные гудки, невольно бросила взгляд на фотографию. И увидела Эвана.

Он стоял на заднем плане в толпе гостей. Лица практически не было видно, хотя я сразу узнала его по квадратному подбородку и четкой линии рта. Зато я имела прекрасную возможность полюбоваться спутницей Эвана, державшей его под руку. Да и как можно забыть отвратительную самодовольную ухмылку Кэтрин Джейкобс, той самой девицы, что прямо-таки вешалась Эвану на шею во время обеда в доме ее родителей несколько лет назад?! Похоже, она чувствовала себя вполне комфортно рядом с Эваном, которого по-хозяйски держала под руку.

— Эмма? — ответила Сара. — Ты там? — (Но я уже практически ее не слышала. У меня внутри все оборвалось, мне стало нечем дышать.) — Эмма?

Выронив телефон, я как ошпаренная бросилась в ванную, с шумом распахнула дверь и, едва успев добежать до унитаза, вывернула туда содержимое своего желудка, а потом так и осталась стоять, вцепившись в сиденье: лоб покрыт холодным потом, тело содрогается в конвульсиях.

— Эмма? — послышался из дверей ванной комнаты встревоженный голос Мэг. — Ты в порядке? — Затем я услышала, как она сказала: — Сара, она здесь. Но ей что-то нехорошо.

— Нет, — покачала я головой и закашлялась. — Нет, я здесь. — Я бросила бумагу, которой вытирала рот, в унитаз и спустила воду. Затем села на пол, спиной к стене. Я дрожала так, будто меня раздетую выгнали на мороз. — Дай мне с ней поговорить, — подняла я внезапно обмякшую руку.

Мэг пристально посмотрела на меня, вошла и вручила мне телефон, но не ушла, а осталась ждать, присев на край ванны.

— Сара? Мне очень жаль, — просипела я и вытерла пот с верхней губы.

Я тряслась, как в лихорадке, футболка намокла от пота, а волосы влажными прядями прилипли к лицу, словно я только что очнулась от ночного кошмара. Однако кошмар этот был не во сне, а наяву.