Только поцелуй - Сибилла Вилан

Это второе предупреждение. Стонвиллу не нужна похабщина!

С посланием в руке Мартин вошел в дом. Стефани стояла в центре маленькой гостиной Фрэнка, освещенная светом единственной лампы. Она облизывала губы, стараясь скрыть нервозность. Однако ее выдавали крепко стиснутые руки с побелевшими костяшками пальцев. Стефани бросила быстрый взгляд на бумажку и потянулась было к ней, но Мартин поспешно отдернул руку.

— Нет… мы можем стереть отпечатки.

Стефани выглядела растерянной, однако кивнула.

— Ч-что там написано?

Мартин показал ей записку, и Стефани прочла ее. Закончив, она подняла на него глаза и просто сказала:

— Вот дерьмо!

— Да, только так все это и можно назвать. — Он покачал головой. — Каким идиотом нужно быть, чтобы так неистовствовать из-за какой-то несчастной радиопередачи? Я не могу этого понять!

— Это Стонвилл, — вздохнула Стефани, медленно опускаясь в древнее кресло-качалку.

— Я позвоню Фрэнку. Его нужно поставить в известность.

Шериф снял трубку после второго гудка и в молчании выслушал отчет Мартина.

— Я немедленно выезжаю.

— В этом нет необходимости. Машина никуда не денется, и я уже осмотрел ее не менее внимательно, чем это сделал бы ты. Просто заскочи сюда утром. Я передам тебе записку. На первой нашли какие-нибудь отпечатки?

— Да нет. Это может растянуться не на одну неделю. Возможно, теперь, когда у нас есть вторая, дело пойдет быстрее.

Они поговорили еще пару минут, и Мартин повесил трубку. Когда он вернулся в гостиную, Стефани посмотрела на него. Она казалась скорее рассерженной, чем встревоженной.

— Уму непостижимо! — выпалила она. — Чего этот болван добивается?

Мартин сел на диван, и старые пружины жалобно застонали под его весом.

— Вы пытаетесь найти здесь какую-то логику, Стефани. Кто бы ни сделал это, он, возможно, рассуждает совсем иначе, нежели вы и я. — Стефани кивнула, и Мартин заговорил снова:

— Вы испугались?

Она потеребила золотую цепочку на шее.

— Немного.

— Хотите остаться здесь? Их глаза встретились, и пальцы Стефани замерли.

— Я… думаю, нет.

— Почему?

Она помедлила, а когда заговорила, в ее голосе появилась непреднамеренная чувственная хрипотца.

— Возможно, здесь я буду в еще меньшей безопасности.

— Я могу лечь на диване.

— Но, тем не менее, вы этого не сделаете. Стефани были права, и Мартин понимал это. Ну и что? Это ведь должно было случиться, не так ли? С того самого дня, когда впервые услышал ее голос, Мартин знал, чем все закончится. Знал, что он хочет, чтобы это случилось.

Стефани медленно встала.

— Не могли бы вы просто отвезти меня домой? Думаю, это будет самым благоразумным.

Мартин тоже встал, не отрывая от нее пристального взгляда.

— Вы всегда поступаете благоразумно?

Рот Стефани слегка приоткрылся, она глотнула воздуха. Мартин видел, как вздымается и опускается ее грудь под майкой.

— Не всегда, но в этом случае так будет лучше. Вам не кажется?

Мартин не ответил, просто не нашел слов. Он достал из кармана ключи, повернулся и вышел из дому. Секунду спустя позади он услышал шаги Стефани.

Когда Мартин остановил свой джип у дома Стефани, она по-прежнему пребывала в оцепенении. В оцепенении, в страхе и в такой растерянности, каких не испытывала еще ни разу в жизни. Стефани Митчелл была решительной женщиной. Но она испытала такое огромное искушение сказать «да» и провести ночь с Мартином, что это потрясло ее.

Он заставил ее мечтать о всяких безрассудствах.

Мартин вышел из машины. Обогнув ее, открыл дверцу и протянул руку, чтобы помочь выбраться Стефани. Она оперлась на теплую ладонь и соскользнула с сиденья. Однако Мартин не отступил в сторону. Вместо этого, глядя на Стефани, сделал еще один шаг к ней.

Большая часть его лица тонула в тени, отбрасываемой каштаном, ветви которого простирались над половиной дворика. Но Стефани чувствовала напряжение во всем теле Мартина. Оно исходило от него и обволакивало Стефани, словно некое электрическое поле. Она чувствовала себя пойманной в ловушку.

— Сначала в дом зайду я, — сказал он. — Нужно проверить, не ждет ли вас там нечто неприятное. А потом я уеду. Обещаю.

— Хорошо, — ответила она.

Но ни один из них не двинулся с места.

Очень медленно Мартин поднял руки и обхватил ладонями лицо Стефани. Ее обожгло это прикосновение. На несколько мгновений его пальцы замерли, а затем правая ладонь скользнула к затылку и, поддерживая сзади ее голову, повернула так, чтобы Стефани смотрела ему прямо в глаза.

На миг ей показалось, будто Мартин хочет что-то сказать, но он вдруг словно передумал и, опустив голову, стал целовать ее.

Его губы были мягче и требовательнее, чем она предполагала. Когда язык Мартина скользнул вперед, Стефани поняла, что он не из тех мужчин, которые просто целуют женщину, — он ждет большего. Он хочет воздаяния за то, что дает, — и немедленно.

Мгновение она колебалась, а затем ей показалось просто невозможным не ответить на этот поцелуй. Она обхватила руками его за талию, он обнял ее, и тела их слились.

Восторг, которого она давно не испытывала — да и испытывала ли вообще? — охватил Стефани. Вместе с ним по всему телу разлилось восхитительное тепло. Пожар разгорался медленно, но когда вспыхнул, то с неистовой силой. Она хотела Мартина. Хотела, чтобы их обнаженные влажные тела сплелись, поблескивая в лунном свете посреди сбитых простыней.

Мартин опустил руки. Шорты были короткими, и Стефани вскоре почувствовала, как его пальцы уже скользят по обнаженной плоти, впиваясь в нее.

На несколько мгновений оба замерли в таком положении. У Стефани кружилась голова. Наконец она судорожно втянула в себя воздух и отпрянула. В, ней пробудились остатки здравого смысла.

— Я… я этого… не планировала, — выдавила она из себя.

Мартин посмотрел на нее из-под тяжелых полуопущенных век.

— Нельзя же планировать все.

— Можно.

— Зачем?

— Я привыкла так делать.

— Тогда, может быть, пора менять привычки, Стефани? — Он произнес ее имя раскатисто, и ее тело автоматически откликнулось на эти звуки. Да!

— Нет. — Она покачала головой. — Л-лучше планировать. Так легче избежать неожиданностей.

— Неожиданностей избежать невозможно, дорогая. Это жизнь.