Пообещай мне счастье - Роксана Дэлейни

Марта засмеялась.

— С удовольствием поделюсь с вами своими знаниями. — Она повернулась к Хэнку. — Рада была повидать вас, Хэнк. Надеюсь, вы будете чаще заходить к нам.

Хэнк кивнул, сочтя это единственно правильной формой ответа. Когда женщины ушли на кухню, он заметил:

— Марта как будто член вашей семьи.

— Это действительно так. Она была замужем, когда устроилась к нам работать. Они с Идой стали хорошими подругами. Потом внезапно умер ее муж, и Марта осталась у нас. У нее есть своя комната в этом доме. Она… Пожалуй, я расскажу вам об этом позже, — произнес Уоллес, как только появились женщины с десертом.

— Я вернусь в среду, Дэниел, — сообщила Марта. — У тебя есть номер телефона моей сестры, если я понадоблюсь. — Попрощавшись с гостями, Марта ушла.

— Расскажите нам о вашей семье, мисс Эдварде, — попросил Дэниел.

— Я из большой семьи, — улыбнулась Лиззи. — Моя старшая сестра Виктория счастлива в браке, у нее два замечательных сына. Мой младший брат Ричард учится в колледже в Чикаго. Папа умер три года назад. Он был прекрасным преподавателем английского языка в Пэм-Хилл. Это частная школа здесь, в Канзас-Сити.

— Пэм-Хилл? — переспросил Дэниел. — Моя дочь ее закончила. А вы в какой школе учились?

— Тоже в Пэм-Хилл. — Голос Лиззи стал глуше. — Нас приняли, поскольку папа там работал.

Дэниел понял, что Лиззи не хочет это обсуждать, и сменил тему разговора:

— А ваша мама жива?

— С мамой случился удар четыре месяца назад, но сейчас ей уже лучше.

— Ужасная вещь удар, — сказал Дэниел. — Хэнк говорил, у вас есть прелестная дочь. Сколько ей?

— Четыре.

Элизабет тепло улыбнулась Хэнку. Он понимал, что, несмотря на привязанность к этой женщине, никогда не сможет стать ее мужем. Хэнк был по натуре непоседой и к тому же не имел ни малейшего понятия, каким должен быть примерный семьянин. А учиться этому уже поздно.

— А я не знала, что у вас есть дочь, — произнесла Элизабет.

— Пойдемте в мой кабинет, — предложил Дэниел. — Я хочу вам кое-что показать.

Пока они шли по коридору, Хэнк не мог оторвать взгляда от покачивающихся бедер Лиззи. С каждым шагом его желание прижать ее к себе все возрастало. Когда он почувствовал, что думать об этом стало просто невыносимо, он постарался переключиться на окружающую обстановку.

Дэниел Уоллес жил в роскоши. Хэнк не мог представить себя владельцем подобного особняка. Казалось, имение простиралось на мили. Дом был огромен и пуст. Их шаги заглушал ковер с длинным ворсом. Было тихо как в могиле. Хэнк подумал, что ни за что не хотел бы здесь жить. Может, когда-то дом и был наполнен звуками, но не сейчас. Жизнь, которую вел Хэнк, показалась ему просто замечательной.

Открыв дверь, Дэниел пригласил их в кабинет. Он указал на портрет женщины, висящий на стене.

— Это моя жена — Ида.

Хэнк уставился на портрет. Темные добрые глаза, красивое лицо, но что-то в облике миссис Уоллес взволновало его, показалось странным образом знакомым.

— А это, — сказал Дэниел, показывая на портрет на другой стене комнаты, — моя дочь.

Хэнку стало тяжело дышать. Он рванул ворот рубашки и прохрипел:

— Нет.