Глаза тигрицы - Эбби Грин

Подбородок Джио напрягся. Скорее всего, Валентина не подозревает, как тяжело ему говорить о своей семье. Он оторвал взгляд от плавных изгибов ее тела, которые не скрывали ни джинсы, ни рубашка, и посмотрел на темнеющее небо:

– Нет – самый простой ответ.

– Их, кажется, не было на свадьбе?

Джио пожал плечами:

– Я их не видел, хотя они должны были прийти.

Краем глаза он заметил, что она повернулась к нему.

– Ты не проводил с ними много времени, когда был маленьким, правда?

Джио отпил пива:

– Ты же знаешь, что нет.

Он проводил все свободное время с Марио.

– Они плохо к тебе относились?

Джио снова посмотрел вверх. С чего это Валентине пришло в голову задавать такие вопросы?

– Нет. Просто они были слишком заняты собой, своими амбициями и не обращали на меня внимания.

Валентина смотрела на свою бутылку, потряхивая ее. Руки у нее были маленькие и изящные. Джио неожиданно вспомнил те времена, когда она сидела рядом, пока они с Марио играли.

Однажды он подошел к ней и, заикаясь, спросил, не хочет ли она поиграть с ними. Джио боялся, что девочка засмеет его или передразнит, но она встала и протянула ему руку…

– Ты добился успеха, – услышал он слова Валентины, произнесенные вполголоса.

Джио улыбнулся:

– Конный спорт – выгодное вложение капитала, а у меня была очень хорошая лошадь.

Валентина усмехнулась. Это было явное преуменьшение. Всем был известен стремительный взлет к славе Джиакомо Коретти и жеребца, выигрывавшего скачки на протяжении десяти лет, отчего имя его стало легендарным.

– Мисфит еще жив? – спросила она.

Джио кивнул и взглянул на нее. Валентина ощутила смутное беспокойство.

– Да, он на заслуженной пенсии. Мисфит живет на моей ферме. До сих пор к нему привозят кобыл со всего света. Он – отец двух моих нынешних чемпионов, Мисчифа и Мисдиминора. Они оба будут участвовать в Кубке Коретти в этом году.

Валентина умолкла. Мисфит был тем самым жеребцом, на котором она ехала в тот памятный вечер. Чтобы не углубляться в воспоминания, она поставила бутылку на ступеньку и встала:

– Мне пора.

Джио тоже поднялся, и только тогда Валентина осознала, как темно на улице. Его лицо оказалось в тени. В тусклом свете луны он казался еще выше и сильнее.

Она повернулась и почувствовала его теплую руку на своем плече. Сердце ее учащенно забилось.

Джио заставил ее посмотреть на него. Он нахмурился:

– Что я такого сказал?

– Н-ничего, – пробормотала Валентина.

Она заикалась, совсем как Джио когда-то. Каким, должно быть, уязвимым он себя чувствовал! Девушка зажмурилась. Почему она все вспоминает и вспоминает?

– Я расстроил тебя.

Валентина открыла глаза, но избегала встречаться с ним взглядом. Она смотрела на его покрытую бронзовым загаром шею, выступавшую из выреза темной футболки.

– Нет, я просто… устала. Эти дни тянулись невероятно долго.

– Валентина, взгляни на меня.

Джио стоял совсем близко. Ее охватило желание прикоснуться к нему.

Валентина неохотно подняла голову. В глубине его светло-карих глаз вспыхивали и гасли зеленые искорки. Сколько ночей провела она, мечтая утонуть в этих глазах… Сколько раз она чувствовала на себе его горящий взгляд и, струсив, сбегала…

Джио нахмурился еще сильнее:

– Валентина?

Девушка посмотрела на губы Джио, на этот невероятно чувственный рот, созданный для того, чтобы вызывать у женщины желание. Когда ей было семнадцать лет, она целовала подушку, представляя, что целует Джио…

– Почему ты на меня так смотришь?

Валентина словно пребывала в каком-то сне. Она знала, что надо отступить назад, остыть, но сделать это было трудно.

Она покачала головой:

– Как смотрю?

Джио несколько секунд молчал. Валентина забыла, о чем они говорят, когда почувствовала, как подается ему навстречу… И вдруг она поняла, что он отталкивает ее.

Ее будто окатили ледяной водой. Валентина неожиданно увидела себя со стороны. Должно быть, она пялилась на его рот, как какой-нибудь подросток, и покачнулась, безмолвно умоляя его… Валентина отшатнулась. Руки Джио упали. Но это не избавило девушку от охватившего ее тепла. Грудь стала тяжелой, а соски напряглись.

– Иди спать, ты устала, – отрывисто бросил Джио.

Валентина лишилась дара речи. Она молча обогнула его и, стараясь не бежать, пошла к двери. Она двигалась словно в тумане. Джио оттолкнул ее, он остановил ее прежде, чем она выставила себя перед ним полной дурой. Что на нее нашло? Теперь-то Джио наверняка понял, что ее влечет к нему.

Джио допил пиво, не чувствуя его вкуса. Когда он стоял перед Валентиной и она смотрела на него… Боже милостивый! Он возбудился, и ему показалось, что она смотрит на него так, будто хочет поцеловать. Или хочет, чтобы он поцеловал ее.

Как близок он был от того, чтобы привлечь ее к себе, взять за подбородок, прикоснуться к шелковистой коже… Но она покачнулась – не потому, что ее влекло к нему, а от усталости.

Хорошо, что он сдержался. Ему совсем не хотелось, чтобы у Валентины появился еще один повод ненавидеть его.