Любовь для начинающих пользователей - Катя Ткаченко

Симба в очередной раз повернулась на другой бок и подумала, что вряд ли вообще уснет. Ни на правом боку, ни на левом.

Ни на спине, ни на животе, слишком жарко.

Симба лежала под простыней голая и мокрая, за открытым окном уже скоро должен был начаться рассвет. Симба закрыла глаза и приказала себе:

— Спать!

Сон в ответ ухмыльнулся и показал язык.

Симба попыталась представить, что за окном — море, и оно шумит, и этот шум ее убаюкивает.

Но моря за окном не было, Симбе захотелось опять нажать на Ctrl — Alt‑Delete и вновь загрузить эту ночь, с самого начала, только уже так, чтобы программа не дала сбоя.

И чтобы пришел сон.

Самая левая клавиша‑Ctrl.

Правее — Alt.

Еще правее, надо нажимать правой рукой, — Delete.

Но сколько ни нажимай, ночь ты заново не загрузишь.

А значит, остаётся ворочаться с боку на бок и с ног до головы покрываться потом.

Если б за окном было море, с него дул бы прохладный ветерок — Симба хорошо помнила этот ветер, как и само море, хотя была лишь однажды, очень давно, перед рождением племянника.

Симба вспомнила, что племянник явится уже сегодня, и поморщилась.

Когда наступит очередная ночь, так, голой, в постель уже не завалишься.

Правда, можно закрыть дверь на задвижку.

Но если ночью захочется пить или в туалет, придётся что–то на себя надевать.

Симба встала с кровати и пошлепала на кухню.

На кухне был постелен линолеум, он приятно освежал ноги.

Симба открыла холодильник, достала бутылку минералки и начала пить из горлышка.

За спиной раздался шорох, Симба вздрогнула и поперхнулась, вода потекла по подбородку, по шее, по груди, смешавшись со струйкой пота.

Симба вдруг лизнула себя и засмеялась: пот и минералка были одинаково солёные, только минералка — холодная, а пот — тёплый.

Шорох раздался опять, и Симба обернулась.

На подоконнике сидела большая ночная бабочка, она как–то очень аккуратно взмахивала крыльями, но не взлетала.

— Убирайся! — сказала Симба.

Бабочка ничего не ответила, она даже не посмотрела в сторону Симбы.

— Я кому говорю! — разъярённо прошипела Симба.

Она боялась этой бабочки, она боялась всех бабочек, а в особенности — странных серебристых существ с вершины горы.

Симба никогда их не видела, но совершенно точно знала — они существуют.

По крайней мере, так утверждал отец.

Тогда, на море, вечером они пошли гулять по набережной к маяку.

Они каждый день по два раза ходили к маяку, туда и обратно.

Утром и вечером.

Утром они купались — отец говорил, что у маяка вода чище.

Маленькая Симба смотрела в воду, потом — на отца, потом — на небо.

Утром небо было голубое и безоблачное, и в нём отражалось море.

Хотя тогда она ещё не была Симбой…

— Ну, — сказала Симба бабочке, — ты свалишь или нет?

Бабочка вновь взмахнула крыльями, опять раздался резкий шуршащий звук.

Можно было кинуть в неё тапком, но тапки остались в спальне.

Ещё лучше — дротиком для дартс, только они в комнате, в коробке рядом с компьютером. Пока сходишь — совсем обнаглеет!

Бабочка подмигнула, и Симба попятилась.

Как и в тот вечер, когда по дороге к маяку одна из бабочек вдруг сорвалась с большого и яркого цветка и сильно ударила Симбу в грудь.

Маленькая Симба попятилась, а потом заплакала.

Большая Симба взяла из коробки пару дротиков и на цыпочках пошла обратно на кухню.

Маленькая Симба села на каменный бортик, за которым далеко внизу шумело море, и продолжала плакать.

Бабочки от неё не отставали — их становилось всё больше и больше, они нарезали вокруг неё круги, случайно тыкаясь в плечи, лицо, грудь, Симбе хотелось вскочить и побежать прочь от моря, от этой уютной дорожки, ведущей к гордому маяку.

Падающий из открытого холодильника свет тоскливо поблёскивал в луже разлитой на полу минералки.

— Не плачь, — сказал отец, — эти — они не опасные…

— А какие опасные? — спросила Симба, сглатывая слёзы.

— Другие, — сказал отец, — они здесь не живут…

— А где живут? — всё так же сквозь слёзы спросила Симба.

Бабочка продолжала сидеть на подоконнике, её крылья отбрасывали большую, чёрную, угрожающую тень.

Симба прицелилась и метнула дротик.

Рука дрогнула, дротик исчез в открытом окне.

Симба приказала себе успокоиться.

Она глубоко вдохнула тёплый, распаренный ночной воздух и медленно выдохнула.

Руки перестали дрожать, бабочка всё сидела на подоконнике, она была странной расцветки — чёрные крылья с зелёными прожилками и такие же чёрные усики, которыми бабочка сейчас нагло покачивала.