Не думай о любви - Ирен Беллоу

Покинув территорию замка, они подъехали к загону, где паслись с полдюжины лошадей, чья прекрасная стать была заметна даже неопытному глазу Саманты.

— Это мои кони для поло, — пояснил Рауль.

— Очень красивые.

Она с любопытством наблюдала за двумя жеребятами, которые, размахивая хвостами, легко и быстро носились один за другим. Рауль вытащил пакет с лакомствами.

— Давайте подойдем поближе.

Лошади подбежали к изгороди. Одну из них, пегую кобылу, Рауль погладил по морде. Она негромко заржала и потянулась губами к руке хозяина. Тот сказал ей по-испански что-то нежное и дал кусок сахара.

— Это Агни.

— Та, чьим кремом вы смазывали меня прошлой ночью?

— Да, верно. Между прочим, как ваша шея?

— Хорошо, спасибо.

— Разрешите посмотреть.

Рауль наклонил к себе ее голову и, расставив пальцы, провел ими от подбородка до ключицы. Он стоял очень близко к ней — Саманта ощущала исходящие от него токи каждой клеточкой тела. И, конечно, он мог слышать ее прерывистое дыхание.

— Мне очень жаль, что все так получилось, — вздохнул Рауль. — Вам больно?

Их глаза встретились, и прошло несколько долгих секунд, пока она не отвела взгляд.

— Н-нет, нисколько. Это… это, должно быть, действительно чудесный крем… — Она сделала шаг назад. — Какая прекрасная лошадь эта Агни! Можно, я дам ей сахар?

— Нет, лучше не надо. Она очень ревнует меня к женщинам.

— Ревнует? Но это же лошадь!

Рауль усмехнулся, показав крепкие белые зубы:

— Не нужно, чтобы Агни слышала ваши слова. Она считает себя моей единственной возлюбленной.

— О!

Саманта в замешательстве посмотрела на него.

— Но вы можете дать сахар другим лошадям. — Он вручил ей пакет. — Вот это, например, ее жеребенок. Положите сахар на ладонь, вот так.

Морда маленькой лошадки приблизилась к ладони Саманты, и бархатные губы нежно взяли с нее кусочки сахара.

— О, малыш очаровательный!

Она похлопала по шелковому носу, смеясь от удовольствия, и оглянулась на Рауля. Он внимательно наблюдал за ней, и выражение его глаз было такое, что пульс девушки забился быстрее. Она отвернулась.

Сев в автомобиль, они несколько минут ехали молча мимо высоких кипарисов. Наконец Саманта решила нарушить молчание.

— Где вы играете в поло?

— О, возле Гранады. И в Южной Америке, особенно в Венесуэле.

— Вы когда-нибудь играли в Англии?

— Довольно часто, в Ноттингеме. И Шеффилде, конечно.

— В Шеффилде? — Ее глаза блеснули. — Вы имеете в виду… аристократические спортивные клубы?

— Естественно, — ответил он серьезно. — Вы теперь уже достаточно хорошо меня знаете, чтобы быть уверенной в том, что я пользуюсь всем самым лучшим.

Снизив скорость, он повернул на другую дорогу и опять поехал быстрее.

Саманта смотрела на пролетающие мимо картины сельской местности с поблекшей от летней жары зеленью и чувствовала странную освобожденность от физического и душевного напряжения прошедших суток. Вчера в это же время они ехали совсем по другому шоссе, ведущему в неизвестность. Поэтому она тогда и сопротивлялась, к тому же способность управлять своей жизнью была у нее отобрана. И вот что странно — эта мысль ее больше не пугала, наоборот, каким-то образом придавала сегодняшнему дню некое волнующе-сказочное значение.

Далеко впереди показалось море, темно-синее под белесым бездонным небом. Постепенно море приближалось, и несколько миль они ехали по прибрежному шоссе. И вдруг Рауль повернул машину на боковую узкую дорогу, которая поднималась в горы. На первом же повороте перед ними открылся великолепный вид.