Не думай о любви - Ирен Беллоу

— А это что? — Худой палец указал в центр чертежа.

— О, это рыночная площадь, опять же мавританская. — Она искоса посмотрела на Рауля. — Здесь может быть облицованная плитками беседка — эти зеленовато-синие плитки так хороши! — фонтан, мощеный внутренний двор, маленькие таинственные аллеи среди деревьев и кустарников.

— А это?

— О, это место, где мы теперь сидим. Здесь будет большой пруд, как оазис. Мы сохраним…

— Мы? — Он вопросительно поднял брови.

— Нет, я имею в виду… — она покраснела, — я бы сохранила эти пальмы и, конечно, добавила бы еще ряды бамбуков. А эти бунгало, там, — на этот раз он посмотрел наверх, где стояли полузаконченные здания, — я бы поставила их балконы на сводчатые опоры и устроила перед ними еще один пруд…

Его взгляд опять буравил ее.

— Ну, вот что бы я сделала, — закончила Саманта, улыбнулась и встала, отряхивая от песка джинсы.

— Кем вы работаете?

Она не смогла удержать смущенной улыбки.

— Я дизайнер, во всяком случае, овладеваю искусством оформления на практике.

— Понятно, значит, все это не просто так.

Он прислонился к дереву, внимательно наблюдая за девушкой. Раздраженная его испытующим взглядом, она ответила резко:

— Не говорите мне ничего! Вы один из тех мужчин, которые не одобряют женщин, делающих карьеру. По-моему, вы считаете, что место женщины на кухне, в спальне и детской.

— Нет, — ответил он без улыбки. — Я так не считаю.

— О! — Она посмотрела на него в замешательстве, но сразу же овладела собой. — Вы удивляете меня, сеньор.

— Понимаете, сеньорита, — он слегка передразнивал ее, — в моем положении я могу позволить себе держать на кухне и в детской обслуживающий персонал.

— Я знаю, что можете.

Она уже ругала себя за то, что вступила в этот спор.

— Какое у вас образование?

— У меня диплом проектного института в Манчестере.

— Какие-нибудь заказы вы уже получили?

— Ну, не особенно много для первого года. — Она улыбнулась. — Я, главным образом, заставляла своих родных и друзей разрешить мне перепланировать их внутренние дворики и сады.

— Вы хотите сказать, что уговаривали их делать по-вашему?

В его голосе звучала ирония.

Она посмотрела на него холодно.

— Может быть, и так, но все были довольны результатами. Во всяком случае, с того времени я стала больше работать. Сделала проект садово-паркового комплекса для большой компании, конечно, совместно с другими проектировщиками.

— Вы могли работать с другими людьми? Удивительно.

— И только сейчас, — она сделала вид, что не заметила насмешку, — закончила проектировать парк для нового отеля в Оксфорде.

— В Оксфорде! И его одобрили?

— Думаю, что да. — Она сделала язвительную мину. — Насколько я знаю, мне дали бы знать, если бы моя работа не подошла.

— Да, пожалуй, — сказал он сухо. — Хорошо, пойдем.

— Куда? — спросила она со страхом.

Он снова нахмурился.

— На виллу, конечно, обедать. Куда же еще?

— Нет, я бы лучше осталась здесь, на открытом месте, поближе к рабочим, которые сейчас отдыхают под тенью деревьев, вон там. Здесь, где я в безопасности от…

— Вы невыносимы! — перебил Рауль девушку, еле сдерживая гнев. — От вас только и слышишь: нет, нет!

— Я же не навязываюсь…

— Почему бы хоть раз не улыбнуться и не сказать: конечно, Рауль, да, перестаньте сражаться со мной. Но ведь я не перестану. Потому что, если когда-нибудь перестану воевать с вами, то могу в вас влюбиться, и очень сильно, а это именно то, что я не намерен делать.

Эти слова до того поразили Саманту, что она могла только изумленно смотреть на этого странного потомка мавров.

— Ну! — сердито зарычал он. — Нет ответа?

— Я… — Она с трудом сдерживала волнение и, не найдя что сказать, пролепетала неуверенно: — Да, нет ответа.

— О! — Его свирепое рычание прекратилось, и он продолжал, как бы рассуждая сам с собой: — Что она делает со мной, эта Саманта Браун! Невероятно! Все люди одинаковы, все состоят из воды, крови, костей, мускулов. И в то же время никогда в истории этой планеты не было другой Саманты Браун. Я клянусь в этом!

— Конечно нет. — Она отбросила назад свои ярко-медные кудри. — Я уникальна.

— Надеюсь.

Рауль поднял руку и слегка прикоснулся к ее лицу, потом провел пальцами по губам, щекам, потрогал кончик прямого маленького носа, будто исследуя его, словно никогда раньше не прикасался к женскому лицу.

Саманта стояла как оглушенная, приоткрыв рот от изумления. Рауль, нахмурившись, заглянул ей в глаза и встретил ее завороженный взгляд. Его пальцы успокоились. Они продолжали смотреть друг на друга, и ее сердце бешено колотилось. Наконец он медленно опустил руку и, повернувшись, зашагал по узкой дорожке.

Рауль ожидал ее на широкой террасе виллы, сидя в кресле и нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику.

— Мы здесь будем обедать? — спросила она, поднявшись по мраморным ступеням. — Мы…

— Обедать? О, позднее. Пойдемте со мной. — Хозяин встал и провел гостью через большую гостиную в комнату с плотно закрытыми ставнями. Он открыл их, распахнув широкие окна, за которыми открывалась величественная панорама изумрудного моря. Широким жестом испанец обвел комнату: — Это мой кабинет. Вот только бываю здесь редко.

— Красивый вид, но…

«Зачем вы меня сюда привели?» — хотела она сказать, но Рауль уже двигал к окну письменный стол красного дерева. За ним последовал громадный вращающийся стул, такой же, как в кабинете в замке. Он вытащил пачку бумаги, потом положил на стол ручки и карандаши.

— Садитесь.

— Но…

Схватив Саманту за локти, он насильно усадил ее.

— Я хочу, чтобы вы сделали чертеж перспективы местности под строительство. Это для вас не проблема, — добавил он спокойно. — Вы уже составили план там, на песке.

— Но… — попыталась она возразить. — Я… — Что-то случилось с ее голосовыми связками. Саманта прочистила горло. — Я не понимаю. Вы ведь уже, наверное, наняли ландшафтного архитектора?

— Да, — ответил он хмуро. — Даже двух. Первого я уволил три месяца назад… — он сделал паузу, и Саманта поняла, что за этим последует, — а второго сегодня утром.

— Но почему? — Ее сердце забилось быстрее. — Вы, я думаю, не заказали бы эту работу некомпетентным людям.

— Они не были некомпетентными, просто не видели всего так, как вижу я. У обоих оказались слабые чертежи — технически правильные, без сомнения, но такие можно использовать для чего угодно. — Он указал на кучу бумаг в мусорной корзинке. — Я порвал это у них на глазах.