Встреча с любовью - Сандра Филд

— Мы оба понимаем, что это не так.

Морган еще не была готова признать, что Райли прав.

— Я спасла тебе жизнь — поэтому чувствую ответственность за тебя. Вот и все.

Его пальцы вонзились в ее плечи.

— Я один отвечаю за себя.

— Готова поспорить, все твои строгие скучные женщины не вешались тебе на шею, как я.

— Их было не так и много, — грустно улыбнулся он. — Но ты права. Кстати, а ты не ревнуешь?

— С чего ты взял!

— У тебя глаза стали совсем зеленые.

Перед его улыбкой устоять было нельзя.

— Ну, — призналась Морган, — может быть, самую чуточку.

— Я не спрашивал, кто такие Чип и Томас, потому что мне очень захотелось их треснуть. — (Морган испуганно заморгала.) — И еще: пожалуйста, давай продолжим наш разговор сидя. Нога разболелась.

— Продолжать нечего. — Она беспокойно устроилась на камне. — Наш разговор стал совсем бессмысленным. С Томасом мы предавались любви, когда мне было девятнадцать!

Райли опустился на тот же камень. Слишком близко от нее.

— Он был первым?

— И долгое время последним.

— Он тебя обидел?

— Знаешь, ты, пожалуй, опаснее селевого потока, — встрепенулась Морган. — Нет, Томас меня не обидел. Просто… — Она нахмурилась, пытаясь вернуться на десять лет назад. — Я была на втором курсе, и меня гораздо больше экзаменов волновало то, как бы лишиться девственности. Все мои подруги давно жили половой жизнью, и я казалась себе каким-то анахронизмом. Мы с Томасом некоторое время встречались, я убеждала себя, что люблю его. Как раз тогда я слушала курс «Поэты-романтики» и жила в ожидании природного катаклизма. Звездопада, грома с молнией — чего-нибудь чрезвычайного. — Она наморщила нос. — Для своего возраста я была на редкость инфантильной.

— Молний не было?

— Ни одной вспышки.

— Ну а Чип?

— О, это другая история, — отсела от него Морган. — Смотри, вода спадает.

Райли не отрывался от ее лица.

— Сель, гремучие змеи, скорпионы — в этой пустыне ты ищешь замену сексу, который мог бы быть у нас с тобой?

— Райли, а каких острых ощущений ищешь ты? Или же у тебя строгая и спокойная жизнь?

— Что ты скажешь по поводу утлой шлюпки в штормовом море? — сощурился он. — По поводу глубоководного погружения с целью освободить запутавшегося в рыболовной сети дельфина? По поводу подводной записи звуков, которыми обмениваются друг с другом киты?

— Ты ученый? — неуверенно спросила Морган.

— Я изучаю пути миграции китообразных.

— Я так и думала, — медленно протянула она. — Катание на доске по волнам в Гавайях. Горные лыжи. Что-нибудь в таком духе… Значит, ты уплываешь в океан, а я приезжаю сюда… мы с тобой не похожи, как день и ночь. Вот еще одна причина, по которой мы завтра распрощаемся навсегда.

Райли положил руку ей на талию.

— Я люблю океан за то, за что ты любишь здешние пустынные места. За его красоту и таящиеся в нем опасности. Мы очень похожи друг на друга, Морган. Мы оба не мыслим жизни без острых ощущений.

Его рука жгла ее кожу сквозь ткань футболки. А разве это не стремление к острым ощущениям? Морган вскочила, не в силах сидеть на месте.

— Ты живешь в Калифорнии, а я — в Бостоне. От Томаса я твердо усвоила один урок: к сексу нельзя относиться легкомысленно.

— Я живу в Мэне. Там я заведую исследовательским центром. От Мэна до Массачусетса рукой подать. Секс и брак… не всегда из одного следует другое. Но в любом случае то, что будет у нас, легкомысленным не назовешь.

— Ты надеешься, если мы с тобой переспим, у тебя выработается иммунитет? Секс в качестве прививки?

— Я не настолько наивен, Морган.

— Мы с тобой без конца ссоримся!

— Потому что привыкли во всем полагаться лишь на себя, а обстоятельства свели нас вместе. Мы оба испытываем отвращение к этой близости.

— Отвращение! Сильно сказано.

Морган было не по душе это слово, но она решила не спорить.

— Я говорю то, что думаю.

— Итак, секс, о котором мы говорим… в нем не будет ничего легкомысленного, но долго он не продлится. Прости, но я, кажется, запуталась.

Райли тоже встал с камня.

— Ты думаешь, я уже успел все разложить по полочкам? — выпалил он. — Я же говорил, мы оба любим риск.

— Приятно это слышать! — крикнула ему в ответ Морган. — К чему ты испытываешь отвращение — к нашей близости или ко мне?

— Не скромничай, — огрызнулся Райли. — Ты меня бесишь, ты меня возбуждаешь, за три дня тебе удалось перевернуть мою жизнь вверх дном — но я не испытываю к тебе отвращения, Морган Кассиди.

— Порой Говард становится мне симпатичен, — мрачно заметила Морган. — Я начинаю понимать его кровожадные намерения.

Запрокинув голову, Райли расхохотался, обнажая белоснежные зубы, и Морган опять с изумлением поймала себя на том, что уже в который раз испытывает небывалый подъем жизненных сил. И снова причина тому не пустыня, а этот мужчина.

Самый сексуальный мужчина на свете. И самый беспокойный.

— Я начинаю готовить обед, — буркнула она. — Если мы собираемся завтра трогаться в путь, тебе надо хорошенько отдохнуть.

— Слушаюсь, мэм, — ухмыльнулся Райли. Морган подавила ответную улыбку, гадая, не является ли ссора проявлением близости. Ибо разве можно ссориться с человеком, который тебе безразличен?