Такая разная любовь - Маргарет Пембертон

— Мы были в кофейне в Бромли, — призналась Джералдин, решив опустить тот факт, что в баре было полным-полно байкеров. Примми, рыдая, подтвердила ее слова, а Кики замкнулась в презрительном молчании. В Петтс-Вуде отец Кики не разрешил девочкам переодеться. Он позвонил родителям Артемис и Джералдин и попросил их приехать и забрать дочерей. У Сертизов не было телефона, поэтому Примми осталась ночевать у Кики, как и было условлено.

Конечно, дома девочек ждал нагоняй, но если родители Джералдин винили во всем собственную дочь, то гнев родителей Артемис — или по крайней мере ее отца — обрушился на Саймона Лейна.

— Ты ни в чем не виновата, Принцесса, — заявил отец Артемис. — Это все тот надутый докторишка. Вы должны были остаться ночевать в его доме, он за вас отвечал. Ему следовало получше приглядывать за своей дочкой. Если бы она не была твоей лучшей подругой, я бы мигом вышиб из него дух!

Уж он бы вышиб дух из мистера Лейна, это точно. Артемис давно поняла, что люди стараются держаться подальше от ее отца.

— Хорошо, что она не смогла пойти сегодня в театр. — Слова отца вывели Артемис из задумчивости, когда в окне зеленовато-голубого «роллс-ройса» промелькнула украшенная часами башня Льюишема.

— Кто? Кики? — спросила Артемис, удивившись тому, что они с отцом подумали об одном и том же.

Отец кивнул, оторвал руку от руля и резким движением поддернул манжету на рукаве, чтобы взглянуть на свой «Ролекс».

— Угу. У нее сегодня урок вокала?

Артемис тихонько вздохнула: даже если бы у Кики не было сегодня урока вокала, она все равно ни за что не согласилась бы пойти в театр. Когда Артемис сообщила ей, что собирается на «Черно-белых менестрелей»^[11], Кики демонстративно закатила глаза к потолку и выдохнула: «Господи Боже».

Джералдин тоже не смогла составить компанию подругам: она собралась провести все выходные в Суссексе со своим двоюродным братом Френсисом.

Сверкающий «роллс-ройс» въехал в район Нью-Кросс и теперь огибал гигантскую строительную площадку. Огромный рекламный щит оповещал всех и каждого, что строительные работы ведутся Дж. Т. Лоудером. При виде щита отец довольно хмыкнул и громко хлопнул по рулю, Артемис же буквально передернуло от отвращения. Ей была ненавистна сама мысль о том, что ее фамилия так явно и открыто связана с чем-то грубым и вульгарным.

Семье Френсиса деньги приносила земля.

— Дяде Пирсу принадлежит половина Суссекса, — как-то призналась Джералдин. Знакомство Артемис с Френсисом стало событием поистине эпохальным. Восемнадцатилетний кузен Джералдин был не просто красавцем. В нем чувствовался класс, настоящий класс. К тому же он непременно должен был унаследовать огромное состояние.

Больше всего на свете Артемис хотелось, чтобы Френсис стал ее парнем, но это было не так-то легко осуществить, потому что он почти все время проводил с Джералдин.

— Почему бы тебе не сказать Джералдин прямо, что тебе хочется куда-нибудь пойти с Френсисом? — предложила как-то Примми — Тогда она смогла бы выведать, как он к тебе относится. — Но Артемис приводила в ужас подобная мысль. Вот если бы Френсис сам пригласил ее куда-нибудь, без всякого вмешательства своей кузины. И он вполне мог бы это сделать, если бы рядом все время не маячила Джералдин.

Автомобиль свернул с главной улицы и двинулся сквозь паутину тесных переулков вниз, к реке, в сторону доков. У Артемис мучительно свело желудок: она ненавидела дом Примми. Конечно, так ведут себя законченные снобы, но Артемис ничего не могла с собой поделать. Мистер и миссис Сертиз всегда были с ней очень милы, но Артемис они казались слишком простыми и грубыми. Ей едва не стало плохо, когда однажды отец признался, что мама Примми напоминает ему собственную мать, бабушку Артемис, умершую еще до рождения внучки. Если Примми и догадывалась о том, как относится подруга к поездкам в Ротер-хит, то ничем этого не показывала. Впрочем, Примми никогда не говорила Артемис ничего обидного или язвительного. В отличие от Кики и даже от Джералдин.

После свидания с Таем в минувшую субботу Кики объявила, что отныне этот тип — ее парень. Она рассказала всем в школе, что он не просто байкер, а один из «Ангелов ада»^[12]. К изумлению Артемис, эта похвальба отнюдь не превратила Кики в парию, а, напротив, сделала необыкновенно популярной.

«Роллс-ройс» остановился, и Артемис глубоко, до боли вонзила ногти в ладонь. Уж она-то не станет встречаться с покрытым татуировками парнем из рабочей среды. Ее приятель будет принадлежать к самому избранному кругу, так что никто не посмеет насмехаться над ним или над ней. У него непременно будет собственный дом, в котором веками жили поколения его предков. Он будет выпускником Итона или Рагби. Это будет кто-то необыкновенно богатый. Кто-нибудь вроде Френсиса.

Пылая решимостью любой ценой стать девушкой Френсиса, она вышла из машины и подошла к двери Сертизов, собираясь постучать. Но этого не потребовалось. Завидев приближающийся «роллс-ройс», мать Примми в переднике и шлепанцах уже бежала по дорожке, чтобы приветствовать гостей. Раскаты ее голоса, должно быть, были слышны в Перли.

— Рада тебя видеть, Артемис, дорогуша. И вас, мистер Лоудер. Ваш «роллс» сегодня смотрится прям бесподобно, а? Не заглянете к нам на чашку чаю?