Тайный искуситель - Тина Сент-Джон

— Вы отправитесь со мной, госпожа? — спросил Абдул, безуспешно пытавшийся скрыть неловкость за обычным вежливым выражением. — Мой хозяин считает, что вам будет удобнее в другом месте.

Захира приподняла бровь.

— Он сказал тебе выпроводить меня, Абдул?

— Он пожелал, чтобы до конца этого дня я оставил вас в покое, — ответил слуга, явно пытаясь ее успокоить.

Она не была уверена, что может полностью поверить в его доброту, но когда он взял молитвенный коврик и подушки, которые предоставил ей, и затем проводил до двери, охотно последовала за ним. Он отвел ее в другую комнату, расположенную в том же коридоре, всего в дюжине шагов от просторных покоев капитана. Она была меньше, чем те королевские апартаменты, но светлой и чистой, меблированной только покрытой шелком кроватью и длинным диваном, который изящно устроился под большим окном, закрытым от палящего солнца затейливо плетенной железной решеткой.

Абдул повернулся и увидел, как она улыбается, входя в комнату.

— Она вам понравилась. Я рад, госпожа.

Ей не нравилось, когда он обращался к ней так. Госпожа. Это заставляло ее чувствовать, что ее место здесь, словно она каким-то образом стала принадлежать этому дворцу, как и он сам.

Как может этот араб, которому, казалось, хватало и ума и здравого смысла, согласиться служить лорду франков? У него не было одежды или татуировок, отмечавших раба, и по отсутствию полосатого пояса — зуннара — на его талии нельзя было сказать, исповедовал ли он огненную веру западных армий.

— Ты свободный мусульманин, — сказала она, когда он развернул молитвенный коврик и повернул его изголовьем на восток.

— Да, госпожа.

— Тебя не беспокоит, что ты служишь тем, кто отрицает Закон Аллаха?

Ее вопрос был дерзким, возможно, слишком дерзким для женщины. Абдул выпрямился и посмотрел на нее. Она искала в его глазах гнев, но гнева не было, была лишь мягкая улыбка в ответ.

— Меня больше обеспокоило то, что сделали защищающие нас армии, промчавшись по Ашкелону меньше года назад, — сказал он, и боль в его голосе все еще была свежа. — Город, видите ли, был уничтожен, чтобы устрашить франков.

— Я помню, — сказала она. — Ашкелон горел семь дней и семь ночей.

Абдул неопределенно кивнул.

— В то время у меня была жена и маленький сын. Мой мальчик заболел, и моя жена присматривала за ним, пока я возле доков помогал раненым. Наш дом, вместе с остальными на нашей улице, подожгли солдаты Саладина. В тот день ветер был сильным, и пламя быстро распространилось; у моей семьи не было шанса спастись из огня. Спустя несколько мгновений они погибли.

— Мир праху их, — прошептала Захира, молитва, которая одновременно сорвалась и с губ Абдула.

— Я мог бы покинуть Ашкелон, как и многие после пожара, но этот город мой дом. Я родился здесь. И, если на то будет воля Аллаха, здесь и умру.

— Но жить здесь, в лагере армии франков… — сказала Захира, которая все никак не могла примириться с его точкой зрения. — Ведь есть и другие места… другие способы.

— О, все не так плохо, как кажется, госпожа. Эти франки ничем не отличаются от других солдат, будь они мусульманами, христианами или приверженцами другой веры. В сердцах всех людей есть и плохое, и хорошее. Здесь я в основном видел только хорошее. И вы увидите. — Он ласково накрыл ее руку своей, испугав неожиданным прикосновением. — Мой хозяин, лорд Себастьян, один из самых хороших и благородных людей из всех, кого я знаю. Боюсь, из-за его грубости вы могли посчитать по-другому.

Захира хотела сказать, что знает о нем слишком мало, чтобы верить во что бы то ни было, и что у нее нет особенного желания узнавать его. Но поскольку эта игра может принести ей важную информацию о привычках его короля, пока что придется ему подыгрывать.

— Должно быть, король Англии придерживается того же мнения, раз главным здесь он назначил вашего лорда Себастьяна.

Абдул кивнул.

— Из того, что мне о нем известно, Ричард из Англии высоко ценит нескольких человек. Его доверие тяжело заслужить и легко потерять.

— Я слышала, это касается и его обещаний.

— И его милосердия, госпожа, — предупредил слуга с серьезным видом. — Если позволите, я дам совет: старайтесь не попасться на глаза королю. Ему нравится все красивое, и он получает то, что ему нравится.

В ответ на предупреждение Захира признательно кивнула.

— Он останавливается здесь, когда находится в Ашкелоне? — спросила она, стараясь, чтобы ее вопрос не показался подозрительным.

— Чаще всего король находится в походах, но здесь, во дворце, он оставил себе покои. Мой хозяин говорит, что он должен вернуться где-то через неделю.

— Где во дворце находятся его покои? — продолжила интересоваться Захира. — Чтобы я знала, какое место мне избегать.

Абдул ободряюще улыбнулся.

— Не отходите далеко от моего хозяина, госпожа, и вы будете в безопасности, где бы ни находились.

Ответ прозвучал не так, как ей хотелось, но если бы она и дальше проявляла любопытство, у слуги могли возникнуть подозрения. Она смотрела, как он закончил обустраивать ее в комнате, и легко согласилась, когда он предположил, что, возможно, она нуждается в небольшом отдыхе в одиночестве. Она не чувствовала усталости, но притворилась, что дремлет на кровати, чтобы Абдул наконец-то ушел.

Как только слуга ушел по другим делам, а его хозяина нигде не было видно, Захира выскользнула из покоев и неслышно зашагала по коридору. У нее, несомненно, было очень мало возможностей выучить планировку дворца; ей нужно извлечь максимум пользы из каждой из них.

Ее разведка провела ее вначале по длинному коридору над одним из множества внутренних дворов. Она двинулась, осторожно и быстро, вдоль открытой галереи, рассматривая рыцарей, которые внизу практиковались в своих военных играх.

Он тоже был среди них — Себастьян. Он наблюдал за их тренировкой в тени арки, его большие мускулистые руки были сложены на голой груди, а черные брови нахмурены. Во дворе, заполненном звоном оружия и доспехов, в толчее сражающихся мужчин находился тот, к кому прикипел ее взгляд. Всего лишь стоя неподвижно, он излучал мощную силу и мужественность, без капли злобы. И его присутствие заполняло собой огромное пространство, как заполняло и все ее чувства.

Молодая служанка, похоже, чувствовала то же самое. Темноволосая и миловидная, она пересекла двор, чтобы принести ему бокал вина. Она не носила вуали, чтобы скрыть свою привлекательную внешность, и не притворялась смущенной, когда капитан потянулся, чтобы провести ладонью по ее щеке. Это было обычное прикосновение, но женское хихиканье говорило о многом.

— Была ли она его любовницей? — подумала Захира.

Эта мысль вызвала у нее чувство презрения, но она молниеносно от него избавилась. Пусть у него будет хоть дюжина любовниц — лишь бы только он был занят и держался от нее подальше, ей это весьма кстати. Отказываясь смотреть, как быстро той женщине удастся его увести, Захира пригнулась и быстро двинулась к концу галереи.